Крейг обернулся на Даниэля с таким ужасом, словно увидел призрака. Его Крейга покрылось испариной, щёки болезненно побелели, а глаза всё больше выпирали из орбит. Он дрожал, озирался на Даниэля и опасливо пятился назад.
– Эй, что это с тобой? – я коснулась пальцев Крейга, от чего тот подскочил на месте от испуга. Я оглядывалась на Даниэля, но ничего и никого, кроме него, не замечала. – Что ты там увидел? Померещилось что-то?
– Да, – неуверенно сглотнул Крейг и сел рядом со мной, вцепившись в мою руку мёртвой хваткой. – Так, – мучаясь от дрожи, отмахнулся он, – глюки. Чёрт с ними с этими призраками, давайте свалим отсюда и найдём другое место для контента.
– С ума сошёл?! – вспыхнул Эдди. – Здесь же идеально! Даже, вон, ты уже ещё немного и крышечкой тронешься.
– Вот именно, чёртов ты фанатик! – разразился Крейг. – Ещё немного и я крышей двинусь в этом месте! Если хочешь закончить свои дни в психушке, то я не против, но лично у меня подобного желания нет и никогда не было!
– Успокойся, – вмешался Мартин, опередив меня. – Дождь закончится и продолжим, – он потянулся на водительском сидении, коротко скосился на Даниэля, и снова посмотрел на нас: – Если в деревне нет призраков и другой нечисти, то мы просто убедимся в этом и поедем домой, хорошо?
– Ты сам-то в это веришь, идиот? – скалился Крейг. – Не будь здесь ничего, мы бы давно были дома.
– Перестаньте, – поддержала я Мартина. – Ваши стычки не помогут, только хуже сделают.
– Да куда хуже-то?! – не унимался Крейг, но даже с места толком не мог встать из-за бесконечного ливня. – Что может быть хуже?
– Всегда есть куда, – негромко ответил Даниэль. – Думаешь, нет-нет, а мир находит способ сделать твою жизнь ещё… интереснее. Ну или, – он легкомысленно пожал плечами, – невыносимее. Это уж кому как повезёт.
Мы просидели ещё около часа, наблюдая, как ливень затапливает долину. На этом терпение лопнуло окончательно: парни обвиняли друг друга во всём на свете, толкались, замахивались и не замечали ничего на своём пути. Мне пришлось перелезть на переднее сидение к Даниэлю. Он, в отличие от остальных, по-прежнему мирно глядел через лобовое стекло, смирившись со вздорным характером Матушки Природы. На торпеде стоял ноутбук, на его экране скакали разноцветные показатели непонятных графиков.
Что не давало мне окончательно утонуть в бездне отчаяния и безнадёги, так это, конечно, отношение Охотников: они делали вид – а, может, и вправду забыли обо всём? – будто моей скромной паранормальной особенности не существовало. Никто не упомянул о ней ни разу за утро, а значит… Я молилась, чтобы всё вернулось на круги своя. В конце концов, чем дольше мы сидели в фургоне, сходя с ума от бесконечной барабанной дроби дождя по крыше, тем более вероятным мне казался вариант вернуться домой и во всём признаться Рику. Да, ничего нет. Да, первую часть гонорара, как и вторую я потратила впустую. Сейчас такой исход виделся самым безобидным.
Снова воцарилась тишина. Умолкли часы на приборной панели, ноутбук выключился, издав протяжный усталый звук, слишком похожий на выдох, и двигатель фургона в одно мгновение прекратил шуметь. Дождь по-прежнему шёл, но капли будто беззвучно касались стёкол и металла. Ветер всё ещё гнул деревья к земле, однако происходило это в полной тишине. Найджел, чья манера шумно глотать, тоже затих. Мне казалось, я помешалась, незаметно сходила с ума от нагнетающей обстановки. Я пыталась щёлкнуть пальцами, но звук перестал существовать в целом. Его не было. Может, проблемы со слухом? Галлюцинации? Бывают ли галлюцинации о том, как теряешь способность слышать? Волосы поднимались дыбом от нарастающего страха.
Я старалась не подавать виду, отворачивалась к окну или смотрела под ноги, нервно пиная скомканную салфетку. Мельком я оглядела полусонных и в то же время раздражённых Охотников. Все занимались чем-то своим. Все, кроме Даниэля. Он смотрел на меня. Его взгляд был настолько красноречивым, что я понимала каждое слово: «С тобой что-то не так, я знаю».
Мороз побежал по коже. От волны мурашек передёрнуло плечи.
Взгляд испуганно скользнул на могучий ствол дерева. Лобовое стекло застилали капли, но несмотря на это, дерево виделось чётко. Кривые ветки с общипанной почерневшей листвой, пустое дупло и… я не сразу поняла, что увидела. Длинные конечности с острыми изгибами, обтянутые серо-синей гладкой кожей. Они свисали с одной из веток, а выше в самой гуще оставшихся листьев вырисовывались смутные очертания жуткой морды. Неведомое существо не моргая глядело прямо мне в глаза.
Я шарахнулась, вжавшись в спинку кресла и закричала, что было силы.