– Ты чего?! – перепугано взвыл Крейг, чуть не свалившись со своего места. – С ума сошла?!
– На дереве кто-то сидел!
– Да птица небось от дождя прячется! – вмешался Эдди, хотя сам теперь даже оборачиваться к лобовому стеклу боялся. – Просто птица, успокойся! Мы же около леса.
– Да не птица это! – настаивала я. – Никакая не птица! Я не сумасшедшая!
– Никто такого и не говорил, – спокойным тоном проговорил Найджел. – Просто… Ну спутала, бывает! Дождь, мы тут все на нервах… Немудрено воображению разыграться.
– Заткнись! – рявкнула я. – Просто закрой свой чёртов рот!
Я вглядывалась в зеленовато-коричневую рябь, но от прежнего жуткого силуэта на дереве не осталось и намёка. Мощные ветки качал ветер, срывал оставшуюся листву, а дождь продолжал монотонно барабанить по стеклу и металлу. Крейг не оставлял попыток успокоить меня и найти новые доказательства того, что из-за пребывания в проклятой деревне моя психика сама дорисовывала ужастики. Мартин всё поддакивал другу, Эдди невольно с опаской косился в сторону полуголого ствола и каждый раз опускал взгляд так быстро, будто действительно кого-то видел на ветках.
Среди всех тихо сидел только Найджел, таращась в одну точку. Он не шевелился, почти не дышал и будь у него закрыты глаза, я бы всерьёз приняла его за мертвеца. От него ещё и пахло чем-то непонятным: будто повалялся в прелых листьях под тем самым жутким деревом. Кожа на его шее теряла здоровый оттенок, истончаясь и опасно обнажая каждую венку. Кровь едва пульсировала, пульс слабел. Отстранённый взгляд Найджела пугал ещё больше. Точно мертвец! Он словно умер, а тело ещё не успело это осознать и по инерции продолжало функционировать.
Крейг вздрогнул, поймав застывший образ Найджела, и отодвинулся. На страстного фаната пялились все Охотники, сторонясь и дрожа от нарастающего ужаса. Даже Даниэль, который за всё время знакомства не выражал особо никаких эмоций, вжимался в спинку сидения.
– Эй? – всё же решилась я, протягивая трясущиеся пальцы к плечу Найджела. – Ты в порядке?
Однако Найджел не издавал ни звука, не реагировал ни на вопросы, ни на прикосновения. Он просто сидел, слегка покачиваясь взад-вперёд, и глядел прямо. Дерево… Найджел не моргал. Его тело заметно холодело с каждой минутой. Руки Найджела синели, от ногтей по пальцам, ладоням, запястьям и выше тянулись чёрные хаотичные линии, будто пожирая его плоть изнутри. Под кожей нечто шевелилось.
– Вот дьявол! – выругался Эдди, вскочив на сидение с ногами. – Это ещё что такое?!
– Что за чёрт?! – судорожно прошептал Крейг, отодвигаясь всё дальше. – Что за чёрт?!
– Я говорил, надо валить отсюда! – вмешался Мартин. – Или вам ещё повод нужен?!
В следующую секунду все Охотники повыпрыгивали из фургона под проливной дождь, оставив меня один на один с Найджелом.
– Чёрт, там же Мэдди! – злясь от собственного бессилья, шипел Крейг и рвал волосы на затылке. – Мэдди, выбирайся!
– Да как она… – нервно лепетал Мартин, затем зарычав: – Вот же!
Позади меня даже окна не было, только глухая стена салона. Путь к ближайшей двери преграждало водительское сидение, а, чтобы перебраться вперёд через бардачок, мне всё равно требовалось оттолкнуть Найджела. Прикасаться к нему не то что неприятно, а попросту страшно. Вдруг эти чёрные линии заразны? Что это вообще? Паразиты? Проклятие? Воздействие?
Однако Найджел внезапно замер, держа пальцы в паре сантиметров от моей кожи. Его зрачки неестественно расширены, почти заполонив собой всю радужку. Глаза не моргают, остекленели, словно неживые. Я замерла. Если пошевелюсь, он схватит меня? Дыхание стало совсем поверхностным. Его едва хватало на то, чтобы попросту не задохнуться. Волосы на макушке поднимались всё выше от ужаса, тело сковывало противной мелкой дрожью и простреливающей конечности болью. Мысленно я уже прощалась с жизнью, готовилась к худшему и представляла, как нелепо это будет звучать на том свете – говорящая с призраками умерла от рук одержимого призраком. Но Найджел смотрел в упор, не предпринимая никаких действий. В мыслях трепетал вопрос: чего же он медлит?
Тело историка резко наклонилось ко мне. Оно двигалось ломанными движениями, словно было не телом вовсе, а тряпичной куклой в чьих-то незримых руках. От Найджела пахло смолой и мхом. Одежда, волосы, кожа… Каждая клеточка его плоти будто пропиталась насквозь запахом жуткого местного леса. Остекленевшие глаза опущены, однако я чувствовала прожигающий взгляд. Он точно не принадлежал Охотникам, которые с ума сходили от беспомощности и бегали вокруг фургона под проливным дождём.