И мне всё было интересно, одна ли я сходила с ума в этом месте, или оно влияло на всех? Лес похищал лишь мои прожитые годы или та же участь постигла и моих спутников? Но прежде чем я успела озвучить мучающий вопрос, Мартин заныл:
– Чёрт возьми, как башка трещит! – мычал он, сдавливая виски. – Да что ж такое-то?
– У меня тоже, – понуро вполголоса оповестил Эдди, – но я же не ною.
– Да у всех болит, – вмешался Крейг, его тон был самым грозным. – Потерпишь, ничего страшного.
– Я не вижу ни черта, – простонал Мартин, зажмурившись, и тут же рухнул на землю. – В ушах звенит.
Его тело содрогалось в редких, но явных конвульсиях, волосы на голове шевелились не то сами по себе, не то из-за хаотичного копошения рук Мартина. Честно говоря, вокруг него мне смутно мерещились вытянутые человекоподобные силуэты, которые и лезли к его голове: то за волосы дёрнут, то ткнут в затылок длинным костлявым пальцем.
– Валить отсюда надо, – сдавленно протянул Эдди. – Лучше уж под дождём, чем по лесу топать.
Крейг немо посмотрел на меня, ожидая не то поддержки, не то объяснений, куда мы вообще идём. А что я бы ему сказала? Что сама понятия не имею? Вряд ли бы его или кого-то другого это успокоило. И всё же мы шли дальше, в самую глушь леса.
Звуков становилось всё меньше. Впрочем, нам и раньше казалось, что как-то слишком тихо вокруг, пока мы не забрели к широкой полосе, над которой словно висели тёмные тучи. Целая полоса шириной в несколько метров со сломанными деревьями, разросшимся кустарником и огромными листьями папоротника. Вздохи и шёпот разносились эхом. Мы одни, совершенно одни. Теперь уж точно. Поблизости не было ни животных, ни птиц, ни насекомых, от которых мы устали отбиваться и шарахаться. Одни… В таком огромном лесу… Который раз мне стало не по себе? Я сбилась со счёта. Однако одно дело, когда рядом бродят неведомые сущности, и совсем другое остаться один на один с собственными мыслями, которые раздаются грохотом и скрежетом в леденящей тишине.
– Всё, дальше не пойду, – обессиленно Мартин завалился на ковёр сухих веток и хвои. – Я устал, ничего не вижу, и голова ужасно трещит. Давайте передохнём, – простонал он, жмурясь из последних сил. – Хватит уже.
– Да, – неожиданно закивал Эдди, не сводя глаз с жутких зарослей впереди. – Нужно перевести дух. Да и идти туда, – кивком он указал на тёмные поломанные деревья, – не горю желанием, – он уселся рядом с Мартином, всучив в руки друга бутылку с водой. – Я бы, честное слово, даже комарью буду рад больше, чем такой мерзкой тишине.
Голос Эдди раздавался зловещим эхо из-за кустарника. На секунду мне показалось, что за зарослями стоял кто-то очень похожий на лидера Охотников и просто повторял за ним, чтобы сбить нас с толку и напугать побольше.
Найджел постоянно тёр глаза, снимал очки и снова лез к лицу руками, будто видел что-то, чего точно не должен, и пытался хоть как-то избавиться от навязчивых галлюцинаций. У него тоже болела голова, зрение тоже его подводило, как Мартина, но Найджел так часто смотрел туда же, куда и я, замирал и бледнел, глядя в ту сторону, где я видела нечто непонятное и невообразимое, что мимолётная догадка становилась всё ощутимее – нас окружали странные существа. Они играли с нами на холме, развлекались с сознанием Найджела, пугали на окраине леса, и чем глубже мы уходили, тем ощутимее становилось их присутствие. Самое странное, страшно было будто не мне целиком, а только моему телу. Словно оно отвечало на нечто непонятное самой адекватной и здоровой реакцией – страхом. Внутри же за всей паникой и дрожью теплилось чувство… дома. Спокойно, тепло, безопасно. Я подходила всё ближе к дому и подсознательно понимала это, но всячески пыталась себя переубедить. Это неправильно! Какой ещё дом?! Я родила не здесь, я живу не здесь! Как чёртов лес может вызывать такое приятное чувство? Может, я просто не понимаю, что чувствую, и на самом деле мне страшно до чёртиков, но я не осознаю всего масштаба, чтобы не обезуметь? Или на что ещё там способен организм, ради даже крошечного шанса на спасение?
Неожиданно в отдалении прогремели один за другим несколько раскатов грома. Мы в ужасе подскочили, волосы топорщились во все стороны, и лица Охотников и Найджела стали ещё белее прежнего.
Эдди выругался во всё горло, проклиная лес и заодно тот день, когда ему в голову взбрела сумасшедшая идея поехать в проклятую деревню ради контента. Крейг тем временем искал что-то в своём рюкзаке и шептал подобие молитвы, но вечно сбивался на третьей строчке. Только на ней, дальше он так и не продвинулся. В конце концов его стало это пугать, но страх этот был не внешний, а тот, что ползает под кожей, мучительно напоминая о себе лишь в те мгновения, когда ты меньше всего готов ему противостоять. Мартин насвистывал себе под нос простенькую мелодию. В любое другое время его «музыкальные паузы» всех раздражали, но сейчас они казались спасением. Хотя бы не тихо. Хотя бы есть, за на что отвлечься от чувства, будто на голову вот-вот свалится непонятное существо и разорвёт каждого из нас на лоскутки.