Кардифф. Если улицы здесь время от времени кажутся пустыми, то вы просто не умеете смотреть внимательно и слушать. Ещё больше призраков я видела, наверное, только в Нью-Йорке и Лондоне. Да, там их так много, что на некоторых улицах сложно дышать, а в метро вообще лучше не спускаться, иначе велик риск заработать нервное расстройство от концентрации двух измерений. Я слушала музыку в наушниках и неспешно брела дальше. Попадались как приветливые призраки, так и хмурые, как радостные, так и печальные или незаинтересованные разговором с живой.
У залива мертвецов больше всего. Не то им нравится наблюдать за туристами и гуляющими местными, не то красота и вода привлекает людей даже после смерти. Многие просто сидели, свесив ноги к воде, молчали и смотрели. Одних охватывала душащая грусть, других заставляла тепло улыбаться ностальгия по своей смертной жизни, третьи… Их сложно прочитать. Они просто были там со всеми остальными, но в то же время совсем одни. Я остановилась рядом с таким призраком и хотела также раствориться в окружающем мире хотя бы на секунду. Разве мир волнует ненаписанная книга? Разве мир волнует отсутствие подходящего вдохновителя? Нет, он просто ждёт сколько нужно, он просто существует и, наверное, ни о чём не заботится без особой надобности.
К вечеру, не найдя подходящего собеседника, я возвращалась в отель. Хотелось спать, есть и принять душ. Надежда не угасала, но внутренний голос уже напоминал о том, что долго ждать у меня нет ни возможности, ни умения. Не знаю, каким чудом меня вообще хватило на писательство? Ведь это монотонная работа, которую я не перевариваю. Как я дождалась момента, пока мою книгу опубликуют? Что-то другое я бы давно бросила, так и не получив ощутимого результата в первые месяцы стараний.
В томительном ожидании чуда прошли те самые три дня, на которые изначально был забронирован мой номер. Я всерьёз подумывала о том, чтобы вернуться в Дерби, признаться Рику, что соврала насчёт новой книги и готовиться к худшему. Чёрт возьми, почему я тянула так долго?! Почему за прошедшие полтора года я ничего не предприняла?! Вот и сейчас, вместо того чтобы снова идти на улицу и продолжать поиски, я простою под душем часа два, пока не доругаю себя до такой степени, что всякое желание выходить из номера отпадёт напрочь. Однако взвесив всё тщательнее, я всё-таки спустилась на завтрак, а затем планировала снова ходить по городу. Правда, моя прогулка закончилась гораздо раньше, чем я предполагала: на доске объявлений у автобусной остановки недалеко от отделения почты на глаза попалась интригующая листовка. Мало того, что она самая большая из всех, так и вверху большими красными буквами было выведено: «Охотники за привидениями. Избавим от шумных соседей с того света». Чуть ниже располагалась чёрно-белая фотография и номер телефона с припиской: «Не звонить при ограблениях, мы не служба спасения!»
Объявление я забрала с собой. Если сама не найду призрака, то напрошусь к этим ребятам. Даже если они шарлатаны, умело разыгрывающие своих клиентов, рядом с ними всё равно будут ошиваться неупокоенные души хотя бы потому, что они терпеть не могут подобные насмехательства. Хм, может, стоило поискать охотников за сверхъестественным ещё в Дерби, а не ехать за тридевять земель? Но поздно думать об этом, когда я уже не первый день брожу по Кардиффу. Следующие несколько часов прогулок по городу не дали ничего путного, поэтому за ужином я решилась наконец позвонить охотникам за привидениями.
Ответили не сразу. Раза с третьего, наверное, но всё же ответил молодой мужской голос:
– Охотники за привидениями. Чем можем помочь? – устало проговорил он. – Мы не занимаемся грабежами, болезнями и экзорцизмом. За этим обращайтесь к компетентным людям.
– Меня зовут Мэдди, – неловко сказала я. – Я… Можно расспросить вас о вашей работе? – затем я осмелела. – Где находите призраков и как? Общительные ли они?
На том конце провода воцарилась тишина. Подозреваю, мой собеседник принял меня за журналистку или кого-то вроде того и советовался с напарниками, как ему лучше ответить. Прошло около минуты. Звонок не прерывался, что вселяло надежду.
– Мэдди? – наконец снова послышался голос, но уже другой, однако тоже молодой и мужской. – Мэдди, Вы ещё здесь?
– Да-да.
– Мэдди, здравствуйте! – приподнятым тоном продолжил второй молодой мужчина. – Я – Эдди, я тут главный.