У подножия холмов располагалась деревня. Церковь – она выше всех построек и сохранилась лучше остальных – величественно стоит во главе косых домиков. Почерневшие стены выглядели крепкими, купол, хоть и провалившийся наполовину, тоже внушал страха. Чего не скажешь о домах рядом: будто помятые картонные фигурки, они едва сопротивлялись порывам ветра и трещали. Окна выбиты, из пустых рам торчали молодые деревья и вываливалось буйство кустарников.
Слышала, как Эдди рассказывал, что недалеко протекает речка. Не то она прямо в лесу, не то у самой его кромки. Это объясняет, почему в воздухе прямо чувствуется влажность, а ветер кажется холоднее, чем даже на дороге посреди поля в паре миль отсюда. Надеюсь, внизу не заболочено и пустое селение не стало пристанищем для лягушек и другой склизкой живности. Деревня наводила жути одним своим видом, но призраков я до сих пор не видела. Странное чувство, есть ли тут хоть кто-то из мертвецов? А если нет, то куда же они подевались? Духи, как, впрочем, и живые, просто так не покидают места.
От порыва влажного ветра я поёжилась и обняла себя за плечи.
Тем временем Эдди, Мартин и Крейг занимались лагерем. Они спорили, разбираясь с палаткой, но в какой-то момент сборка навеса превратилась в игру трёх взрослых мальчиков, которые бегали друг за другом с частями каркаса и хохотали. Спокойным, как всегда, остался один Даниэль. Он неловко встал рядом со мной и, хрустя пальцами, хотел заговорить, но будто не знал или стеснялся начать.
– Вы уже делали это? – начала я. – Ездили вот так на природу за призраками?
– Всего разок, – смущённо ответил Даниэль, чуть слышно заикаясь. – Это было не так уж и весело, – затем он попытался улыбнулся. – Эдди надеется, тут будет поинтереснее. Хотя бы для интернета что-нибудь интересное снимем. Если не самого призрака, то, может, как он предметы швыряет, – Даниэль замялся. – Этого, конечно, и так полно в сети, но пусть наш блог не простаивает, а то с ним столько возни. У писателей, наверное, тоже сложности с соцсетями? – Даниэль заглядывал в моё лицо в ожидании ответа. – Только выйдешь на эту волну вдохновения, а там ещё и снимать что-то нужно для непонятных людей, селфи делать, – он снова покраснел от смущения. – В общем, постоянно напоминать о себе, да?
Я кивнула.
– Иногда это весело, – отметила я и засмеялась: – но большую часть времени чувствуешь себя просто клоуном перед камерой, которому даже не платят за это.
– А гонорары за книги?
– Так это за книги, а не за то, как часто и в каком виде ты будешь мелькать в ленте у совершенно незнакомых тебе людей.
На этом мы оба замолчали. Темы для обсуждения на самом деле были повсюду, куда ни посмотри, но мы почему-то так и продолжали стоять и молча наблюдать за дурачеством Эдди, Мартина и Крейга.
Прошло какое-то время, прежде чем они успокоились, наконец собрали чёртову палатку, и мы с Даниэлем разожгли неподалёку костёр. На обед – время уже далеко за полдень – была простая походная еда из консервов, разогретая в чугунном котелке над открытым огнём. Сама в походы я никогда не ходила, но наслушалась кучу историй от одноклассников, которые любили перебираться жить на пару недель в какой-нибудь глухой жуткий лес, забыв о радости утреннего душа, нормальной посуде и удобном матрасе.
Лес не для меня: там водится куча всякой паранормальной живности, не считая уже одичавших и заблудших призраков, которые так и норовят с тобой познакомиться. Их вмешательства мне с лихвой хватает в обычной жизни, поэтому соваться куда-то специально надобности не было. Однако вот я здесь, на краю заброшенной деревеньки, где, по слухам, водится нечто потустороннее. Не думала, что писательство однажды заставит меня пойти на такое. Впрочем, раньше я и не испытывала недостатка в общении с потусторонним.
К вечеру Охотники закончили настраивать аппаратуру и предложили прогуляться по деревне. Темно, где-то в траве шебуршали мелкие животные, птицы и насекомые. Под ногами живой мир, который, не ожидая гостей, готов снести тебя на своём пути. Я с опаской передвигала кроссовки, боясь услышать под подошвой хруст и предсмертный писк какого-нибудь маленького существа. Вот от чего мне было жутко, а вовсе не от покосившихся домов и пугалок Мартина о том, что вот-вот на нас вылетит призрак. Но мы прошли уже несколько полуразвалившихся заборов, а никого не встретили. Кроме обычной, вполне привычной живности, разумеется.