Джо расстегнул пряжку и сбросил накидку на пол, непрерывно чувствуя на себе пристальный, изучающий взгляд.
Часом раньше, на набережной, Водир едва успела рассмотреть этого землянина и теперь не скрывала своего любопытства. Дочерна загорелое, иссеченное шрамами лицо, светлые, настороженные глаза, а также грубый, видавший виды комбинезон и рукоятка какого-то оружия, торчащая из расстегнутой кобуры, — все это выглядело довольно неуместно в комнате, похожей на шкатулку для драгоценностей. Разумеется, девушка не могла, да и не пыталась разобраться, какие из шрамов, изуродовавших это лицо, оставлены ножом, а какие — когтями зверей, не отличала следы пьяных драк от ожогов бластера. Тем не менее ей были понятны осторожность и решительность, сквозившие в каждой его черте. И еще глаза — холодные и безжалостные, цвета стали. Глаза убийцы.
Самый подходящий для ее планов человек, лучше не найдешь. Его имя было известно даже здесь, в перламутровых покоях цитадели Минга, но если бы Водир никогда и не слышала о Техасце, ей хватило бы одного взгляда, чтобы понять: на этого человека можно положиться, он справится. А если нет — значит, задуманное не под силу никому из смертных…
— Техасец… Джо, — задумчиво прошептала Водир.
— К вашим услугам, — последовал ироничный поклон.
Водир продолжала изучать разведчика, как придирчивая покупательница — сомнительный товар; через минуту Джо не выдержал.
— Так что же вам угодно?
— Я хотела воспользоваться услугами кого-нибудь из портовых бродяг. В порту много бродяг, но зачем связываться с ними, если есть ты, землянин…
Водир приблизилась к Джо, ее руки легли ему на плечи, губы слегка раздвинулись. Техасец заглянул в угольно-черные, полуприкрытые длинными ресницами глаза. Он знал венерианцев и женщин; ему было понятно, чем вызвана столь неожиданная вспышка страсти. Джо сделал вид, что ничего не заметил.
Водир не смогла скрыть своего удивления.
— Не думала, что земляне такие холодные. Разве я не желанна? — насмешливо прошептала она.
Кажущаяся холодность стоила Джо огромных трудов, ведь красота мингских дев оттачивалась веками, а в сложном искусстве обольщения они не знали себе равных. Изумрудный бархат облегал тело Водир, как вторая кожа, от золотых волос исходил тонкий пьянящий аромат, в ее объятиях загорелся бы самый бесчувственный чурбан, растаяло бы самое ледяное сердце… Джо высвободился из кольца нежных рук и отступил на два шага.
— Нет, — криво усмехнулся он. — Нет. Ты работаешь по высшему классу, но, дорогая, возникает один интересный вопрос: зачем?
— Что ты имеешь в виду.
— Прежде чем ввязываться в эту историю, я должен подробно в ней разобраться.
— Дурак, — снисходительно улыбнулась Водир. — Ты и так уже влип в нее по самые уши. Переступив порог Минга, ты отрезал себе все пути к отступлению.
— Но ведь это было так просто, я проник сюда без малейших затруднений.
Глаза Водир настороженно сузились.
— Так ты тоже? Ты тоже это заметил?
— Послушай, — предложил Джо, — давай присядем, и ты мне все по порядку расскажешь.
Водир взяла его за локоть и подвела к низкому широкому дивану. В ее манерах чувствовалось инстинктивное, очевидно уже в генах заложенное кокетство, однако молочно-белые нежные пальцы заметно подрагивали.
— А чего ты, собственно, так боишься? Смерть бывает только раз, и мимо этого единственного раза все равно не проскочишь.
— Нет, — покачала головой Водир, — тут совсем другое. Во всяком случае… я не могу тебе объяснить, сама не очень понимаю, чего именно я боюсь. Как бы там ни было, очень странно, что ты проник сюда совершенно беспрепятственно.
— Странно, — согласился Джо. — Мы не видели ни охранников, никого, будто все вымерли. И только у твоих покоев из двери выскочила какая-то девушка.
— И?.. — Глаза Водир широко распахнулись.
— Плюхнулась на колени, как подрубленная. Кланяется и дрожит, неужели я в этом балахоне такой страшный?
— Все в порядке, — облегченно улыбнулась девушка. — Она приняла тебя за… — она запнулась, словно боясь произнести страшное слово, — …за Аландра. У него точно такая же мантия. Аландр заходит сюда очень редко и…
— Неужели он такое чудовище? — прервал ее Джо. — Девица рухнула, словно ей поджилки подрезали.
— Тише, тише! — испуганно прошептала Водир. — Нельзя так говорить. Он… он… ну конечно же, она встала на колени и спрятала лицо. Жаль, что я сама… — в ее глазах стоял дикий, почти животный ужас.
— О чем ты? — резко спросил Джо.