Лиотта, Малькон и Лавинь были как голодные падальщики, набрасывающиеся на тушу. Подонок напротив не собирался спокойно возвращаться в тепло, ожидая, пока кто-то другой сделает его работу. После нескольких случайных выстрелов Леони увидела, как он покинул свою позицию и направился к середине озера, наклонившись из-за ветра. За ним следовал еще один, еще дальше. Для них это было не поражение, а момент высшего восторга. Добыча сопротивлялась, добыча была умна, добыча не могла никуда уйти. Ведь если она убежит, то не сможет спастись от прожорливых челюстей Великого Севера. Если стрела ее не убьет, то это сделает холод. Без пощады.
Как долго она бежала? Боль пришла без предупреждения, как следствие всего адреналина, который ее организм выработал в первые секунды этого кошмара. Мышечная усталость, против которой разум был бессилен. Жжение начиналось в икрах, поднималось по бедрам и доходило до груди. Ее горло теперь свистело, как у туберкулезника. Леони поняла, что погоня будет короче, чем она предполагала, потому что ее легкие горели. Она не могла спрятаться, оставляя следы. Ей становилось все труднее и труднее бежать. Двое парней, которых она заметила, шли неумолимо, один преследовал ее, а другой следовал по следам ее преследователя.
Кто получит трофей? Кто добавит ее скальп к своей гнусной коллекции? Ее шаги становились все тяжелее, заклинивший механизм ее тела постепенно разваливался, и тогда молодая женщина увидела толпу людей в вечерних нарядах с бокалами шампанского в руках. - Какая красивая драгоценность! Но что это такое, собственно? И что означают эти буквы, LR? - Она слышала смех среди хрипов, вырывающихся из ее горла. Тедди был в толпе, в черных очках и галстуке. Он насмехался и показывал на нее пальцем: - Это все, что скоро от нее останется!
Она бредила. Она подняла глаза, дойдя до конца этого участка берега, который образовывал как бы мыс из елей, углубляющийся в озеро. Ветер выл. Оттуда она могла видеть почти всю замерзшую поверхность. Все еще не было никаких следов гидросамолета. Должно быть, они посадили его в другом месте. Отчаяние окончательно лишило ее сил. Не оставалось ничего другого, как прикрепить мишень к спине и бежать по озеру, пытаясь добраться до ближайших деревьев. Рельеф местности в ее пользу на несколько минут заблокирует поле зрения двух стрелков. Еще несколько секунд жизни. Последние глотки кислорода перед смертью.
Она знала до глубины души: она начинала свой последний забег. Без медали. Она закончит в лесу вместе с другими. Она пробежала десять, двадцать, тридцать метров, там, посреди замерзшей воды, как потерянный ребенок, со странным ощущением, что ветер несет с собой глухой, регулярный шум. Тогда где-то внутри нее раздался ужасный щелчок, как будто металлическая деталь автомобиля внезапно сломалась под капотом. И в замедленном движении, достойном кинофильма, Леони видела, как ее тело выбрасывает вперед, а руки поднимаются, чтобы схватить воздух, грудь выпячивается, а ноги парят над землей, придавая ей некую грацию, легкость танцовщицы. Ее нож полетел вместе с ней по плавной дуге.
Ее падение было тем более жестоким, что она упала как мертвый груз на толстый слой льда. Кровь брызнула дугой, а ее левое плечо загорелось, и этот ужасный огонь распространился до самого мозга. Она закричала, затем ее пальцы коснулись короткого углеродного стержня с перьями на конце, воткнутого между ее плечевой костью и ключицей.
В поле ее зрения мужчина выходил из того места, откуда она пришла. Его походка, его выражение лица, его черные глаза, просвечивающие из отверстия в его капюшоне... Леони узнала бы его среди тысячи. Лиотта. В его руке, свисающей вдоль бедра, висел арбалет. Горячие слезы текли по щекам полицейской. Она попыталась подняться на одной руке, мельком увидела свой нож, прежде чем неумолимая сила тяжести придавила ее умирающее тело к земле. Она начала ползти к своему оружию. В тумане своих мыслей она увидела лица своих родителей и подумала, что любит их, пока ее зрение не затуманилось, а кровь застучала в висках. Тяжелая, охватывающая вибрация.
Раздался взрыв, и пуля разбила лед недалеко от нее. Даже лежа на земле, в нее все еще стреляли. Между тремя охотниками шла ожесточенная битва. Кто убьет ее первым? Лук? Арбалет? Ружье? В любом случае, она поняла, что никогда не сможет схватить свой нож, и перевернулась на бок, противоположный ране, в поисках своего насильника, своего убийцы, человека, который собирался лишить ее жизни. В последний раз она хотела посмотреть ему в глаза. Проклясть его.