Скрываясь за анонимностью, она написала Валентине Фортин, президенту ассоциации, бывшему юристу, что она метиска и что в прошлом тоже подвергалась сексуальному насилию. И что, когда у нее найдется сила, она придет дать показания.
За этим последовало письмо от председателя, слова которого Леони перечитывала вечер за вечером, чтобы убедить себя, что она должна любой ценой рассказать о своем травматическом опыте под своим настоящим именем. Больше не было возможности уклониться. Учитывая, что большинство свидетельств касались полицейских из Sûreté du Québec, она рисковала подвергнуться давлению и даже потерять свою должность, ведь она так боролась, чтобы утвердиться, показать, что в Sûreté du Québec можно быть не только женщиной, но и метиской. Их было так мало...
Но ничего, это дело было важнее и заслуживало ее жертвы. Она нажала на сообщение, которое теперь знала наизусть.
Дорогая Софи,
То, о чем мы говорим в большинстве рассказов, которые ты прочитала, имеет название: - географическое излечение. - Этот термин неоднократно встречается в делах о жалобах, которые удалось извлечь из архивов благодаря связям в нужных кругах. Эти жалобы, конечно же, остались без ответа, но они показывают, насколько прогнила вся система.
Географическое лечение не касается какой-то конкретной общины или места, оно было распространено, и еще десять лет назад, по всей Канаде. Некоторые белые полицейские имели такое влияние, вселяли такой страх в резервациях, что действовали совершенно открыто. Ты знаешь, как и я, что алкоголь и наркотики уже много лет разъедают коренные общины. В большинстве случаев эти полицейские подбирали на улицах пьяных или находящихся под воздействием наркотиков девушек и бросали их в уединенных местах, чтобы вбить им в голову, что, если они снова начнут пить или принимать наркотики, их снова накажут. По их мнению, это был эффективный способ излечить их от зависимости. Кэти, анишинабе из Маниваки, рассказала мне, например, об одном случае, когда полицейские бросили ее туфли в снег, а затем высадили ее на обочине дороги в нескольких километрах от ее дома. Это было в 2003 году.
Иногда дело доходило до гораздо более серьезных мер. Одна коренная жительница из залива Джеймс согласилась поделиться со мной своей историей, которая вскоре будет добавлена к другим. Это произошло в 2001 году. Она рассказала мне, что, когда она выходила из бара, полицейские предложили отвезти ее домой. Она была пьяна. Они отвезли ее на опушку леса и заставили сделать им минет, а затем заплатили ей 20 долларов, чтобы она молчала, и спокойно уехали. Она никому ничего не рассказывала, хранила эту трагедию в себе до сегодняшнего дня.
Это только начало, Софи. Страх угасает, языки начинают развязываться и будут питать национальную следственную комиссию, которая, наконец, должна открыться в ближайшие месяцы. Сколько женщин из коренных народов подверглись подобному обращению в этих изолированных местах, где связь с внешним миром практически отсутствует? Тысячи? Сколько из них нашли в себе силы и мужество, чтобы потом начать новую жизнь? Сколько исчезли в полном безразличии, оставив свои семьи беззащитными перед молчанием наших руководителей и бездействием нашей полиции? И сколько покончили с собой от отчаяния?
Вот почему нам так нужны твои показания, даже если ты не знаешь личности своих насильников. Возможно, твои слова вызовут другие признания в инну-сообществе Норфервилля, а также в Матимекуш-Лак-Джон, Уашат, Малиотенам и других местах. Голоса коренных женщин должны быть услышаны, чтобы канадское правительство признало свою ответственность за эти человеческие трагедии, которые происходят с индейскими женщинами уже более сорока лет...
Сегодня мы строим Канаду завтрашнего дня.
С уважением,
Валентина
Леони отпустила напряжение, которое охватывало ее каждый раз, когда она читала это сообщение. Теперь нужно было ждать, пока образы и неприятные запахи той ужасной ночи вернутся в уголок ее головы. Она думала, что со временем все забудется. Как же она ошибалась. Глубоко вздохнув, она прокрутила нить переписки, которая последовала за этим сообщением, и нажала «Ответить.