Глаза Тедди загорелись.
— Коренные жители, резервации... Это имеет некоторое сходство с Норфервиллем, не так ли?
— Действительно. Патрик собирается завтра пойти в приют, чтобы разобраться в этом вопросе.
Гуманитарная помощь... Так она продолжала идти своим путем, продолжала делать добро. Тедди отдал бы все, чтобы сам пойти в этот приют. Почувствовать атмосферу этого места, встретиться с теми, кто знал Морган, кто ее ценил. Людьми, которые могли бы рассказать ему анекдоты, объяснить, что она была классной девушкой...
Вокруг них толпа увеличивалась, посетители теперь теснились друг у друга возле бара. Запах скопления тел начал пронизывать воздух. Один парень запел «С днем рождения, - и все с удовольствием подпели ему. Школьная атмосфера, в то время как в нескольких сотнях метров отсюда бедная девушка лежала в мешке для трупов.
— Нам лучше уйти, — сказала Леони.
Вдруг она заметила, что Тедди ее не слушает. Он замер, уставившись на витрину. Когда она хотела повернуться, француз схватил ее за запястье.
— Не двигайся. Снаружи, на другой стороне улицы, уже как минимум тридцать секунд какой-то человек наблюдает за фонарным столбом.
Полицейская напряглась.
— Вы думаете, это листовка?
— Мне так кажется.
— А вы видите его лицо?
— Нет, он слишком далеко. И на голове у него большой капюшон.
На мгновение три человека закрыли Тедди обзор. Когда француз снова смог видеть улицу, фигура исчезла.
26
Тень двигалась в конце почти пустой улицы, когда Тедди и Леони удалось выбраться из бара. Прежде чем свернуть в перпендикулярную улицу, она бросила на них взгляд и остановилась: она оценивала их реакцию. Они не разглядели лица, только черную дыру под большим меховым капюшоном. Полицейская сделала шаг вперед. Сразу же фигура бросилась бежать.
Полицейская бросилась в погоню, не успев даже надеть перчатки. Уже через несколько метров она потеряла Тедди, который не мог ускориться из-за комбинезона и тяжелых лыжных ботинок. Она же выбрала обувь с шипами, удобную для ходьбы по снегу и хорошо цепляющуюся за асфальт очищенного тротуара. Но, несмотря на это и на свою хорошую физическую форму, беглец опережал ее. Он уже спускался по небольшому склону в сторону озера. Капюшон прыгал у него на спине, и Леони показалось, что его голова была покрыта шапкой. Вдали от тротуара дома исчезали в темноте, окруженные кучами грязного снега. Экраны телевизоров освещали несколько окон без ставен. Норфервилл медленно погружался в сон.
Леони хотела ускориться. В Бай-Комо она могла бы это сделать, если бы температура была на десять градусов выше. Но не здесь. Тонкая асфальтовая дорога тянулась вдоль темных вод замерзшего озера, от западной оконечности резервации до восточной оконечности центра города. Окруженная небольшими рощами, она не была освещена. Полицейская разглядела силуэт прямо перед собой. Она возобновила преследование в надежде, что тот в конце концов сдастся. Слева она едва разглядывала лодки, пришвартованные к деревянным причалам, зажатые в тисках замерзшей воды. От бега и пара, который образовывался от ее дыхания, ее зрение слегка затуманилось.
Вдали она увидела распространяющийся арктический морской туман. Худший кошмар местных жителей. Своего рода большое облако над землей, наполненное льдом. Именно в эту густую, смертельную тьму и ушел беглец. Чистое безумие.
Леони осознавала опасность, но не хотела сдаваться. Она остановилась на две секунды, быстро надела перчатки, натянула капюшон и бросилась в стену тумана. Мгновенно она почти ослепла — единственным ориентиром были ее ноги, которые теперь топали по гравийному ложу. Ее лицо было онемевшим, каждый вдох леденил горло. По мере продвижения она почувствовала, что ее барабанные перепонки вот-вот взорвутся. И ей казалось, что она окунула перчатки в кастрюлю с кипящей водой.
Время, казалось, растворилось в густой тумане. Леони начала видеть черные фигуры, танцующие перед ней — кристаллы замораживали поверхность ее глаз, и, возможно, ее мозг уже сдался. Справа от нее она разглядела сосульки, свисающие с белой от инея скамейки. Между двумя болезненными вдохами она услышала шум в гравии, примерно в десяти или двадцати метрах от нее. Другой замедлил бег, вероятно, тоже поглощенный невыносимым холодом, но продолжал свой путь в печально известную пасть Великого Севера.
Решение нужно было принимать быстро. Она была недостаточно экипирована. Если она углубится еще больше, через две минуты она не сможет выбраться. Остатки ясности ума подсказывали ей отказаться от преследования. Выбора не было. Она развернулась и выбралась из тумана. Задыхаясь, она прижала руки к коленям. Ее трахея издавала свистящие звуки. Ее губы потрескались.