Он поднял взгляд, полный бесконечной печали, на молодую женщину.
— Я ничего не видел из-за того, что заснул. У меня нет никаких воспоминаний о столкновении, ни одного крика. Мне просто показали фотографии машины, когда я наконец смог открыть правый глаз после двух недель в больнице. Она была прижата к дереву, как обычная алюминиевая фольга. На повороте, посреди поля. Единственное дерево на всем этом участке дороги.
Он допил пиво.
— Вы засыпаете, имея все, что нужно для счастья, а когда просыпаетесь, ничего больше не существует. Сначала я думал, что это неправда, что это кошмар. Что эта зияющая дыра, которой стала моя жизнь, не реальна. И все же... этот кошмар стал моей единственной реальностью. Остальное я вам не буду рассказывать. Морган никогда мне не простила. Я уже потерял жену, потерял дочь. Однажды она ушла, и я больше ее не видел. До сегодняшнего дня... Можно было бы и лучше придумать для встречи, не правда ли?
Леони не знала, что ответить. Путь этого человека был отмечен страданиями. Он был своего рода выжившим, всегда стоящим на ногах, несмотря на испытания. Но одиноким. Бесконечно одиноким. Его телефон зазвонил, как избавление.
— Это мой коллега. Извини, я должна ответить...
— Работа, я понимаю... — прошептал он.
Она отошла на несколько шагов, вдохнула и сняла трубку.
— Добрый вечер, Патрик.
За тысячу пятьсот километров отсюда Патрик стоял перед маленьким окном на тридцатом этаже отеля в центре Монреаля. Снаружи повсюду светились огни, и слабый отблеск светового загрязнения окутывал стены его крошечной комнаты. Это вызывало у него уныние.
— Я не помешал?
— Я как раз собираюсь ужинать. Я с коллегой. Обсуждаем дело.
— Обсуждаете дело... в 21 час?
Леони посмотрела на Тедди. Он отрешенно смотрел на стол.
— Да, в 21 час. День был очень напряженным, и мне кажется, что время здесь летит быстрее, чем где-либо. У тебя есть новости?
Патрик отдернул занавеску и сел на край кровати, где лежал его включенный ноутбук. Он несколько секунд молчал, уставившись в экран. Она ужинала с коллегой... И, судя по всему, вокруг них не было много людей. Хотя это давалось ему с трудом, он временно отложил свою ревность в сторону и рассказал о своей беседе с Конни Тремблей. Леони включила громкую связь, что вывело Тедди из оцепенения.
— … Очевидно, эти исчезновения произошли в 2011 и 2012 годах, — продолжил лейтенант. — Вы увидите фотографии этих женщин на сайте, который создала Морган Шаффран. Между ними нет никакой видимой связи, кроме того, что все они время от времени занимались проституцией в районе площади Кабот, в западной части Монреаля. Однако наша жертва не сомневалась: по ее мнению, за этими девушками охотился и нападал на них какой-то хищник.
Криминалист взял лист бумаги и набросал на нем основные моменты. Итак, Морган расследовала исчезновения... Она не зря была его дочерью.
— Никаких свидетельств, никаких описаний этого возможного хищника? — спросила Леони.
— К сожалению, нет.
— А с 2012 года?
Патрик знал, что она включила звук. Это было слышно. Такие вещи не делали в ресторане или баре. Значит, она обедала в более тихом месте. В офисах SQ? Или, что еще хуже, в одном из домиков комплекса, где она жила?
— Ничего, что заметила Морган Шаффран. Я зашел в полицейский участок Монреаля, на всякий случай. Они не получали других сообщений, но не исключено, что коренные жители, ставшие жертвами того же человека, продолжали исчезать, и никто не обращал на это внимания.
— У тебя есть особые основания так думать?
— Во-первых, потому что я не вижу причин, по которым он мог бы внезапно прекратить свои действия. А во-вторых, потому что благодаря своему сайту Морган недавно связалась с некой Жозиан Гилл, инну из резервации Уашат, расположенной в Септ-Иль. Эта женщина искала свою дочь. На данный момент я больше ничего не знаю.
Леони и Тедди пришли к одному и тому же выводу: Септ-Иль был ближайшим к Норфервиллю городом, расположенным на другом конце железной дороги.
— Сегодня я ночую в Монреале, а завтра на рассвете отправлюсь туда, чтобы попытаться допросить эту женщину, — продолжил лейтенант. — Я проинформировал Мишо.
Дорога длинная, но я думаю, что это того стоит.
— Да, это того стоит, — подтвердила его подруга. Прости, я должна уйти, мой мясной паштет остывает.