Это займет некоторое время, так что предупредите кого нужно. Сегодня вы не вернетесь на работу.
Рабочий подчинился без возражений. Тедди тоже встал, чувствуя, что в его голове словно разбросаны кусочки пазла. Теперь не было никаких сомнений: Морган искала пропавших в Монреале и была готова на все, чтобы их найти. Если Линкс думал, что он хорошо спрятался в своей берлоге, то он ошибался. Тедди не отпустит его. Даже если ему придется провести остаток своей жизни в этом аду.
41
Поскольку Патрик не мог заснуть, он выехал в час ночи и ехал одиннадцать часов, чтобы преодолеть девятьсот километров, отделяющих Монреаль от Септ-Иль. К счастью, дорога была приятной. Она шла по северному берегу реки Святого Лаврентия, и в окрестностях Тадуссака он даже смог увидеть белоснежных белух, которые мирно плыли вдоль берега.
Он только один раз побывал в резервации коренных народов, в Пессамите, по делу об убийстве. Разница здесь заключалась в том, что территория инну в Уашате была полностью зажата, ограничена рекой с одной стороны и окружена двадцатью пятью тысячами жителей Септ-Иль с другой. Насколько знал полицейский, инну или нет, все в этом городе довольно хорошо ладили друг с другом, по крайней мере на бумаге. Коренные жители имели контракты на вывоз мусора, эксплуатировали рыболовецкие суда и заводы по переработке моллюсков и управляли знаменитым поездом Tshiuetin, который вел в Норфервилл.
Войдя в резервацию по длинной и широкой авеню Queen, он едва заметил смешной зеленый дорожный знак, покосившийся, вставленный между двумя зданиями. На нем было просто написано: - ГРАНИЦА РЕЗЕРВАЦИИ UASHAT . - Место было безвкусным, странно построенным, как будто гигантская рука вылила сетку асфальта на покрытый деревьями и песком берег реки, а затем разбросала цветные кубики Лего между елями, то по плану, то наугад. Наверное, потому что было место.
Патрик не был из тех, кто бунтует или борется за что-либо, но ему было грустно видеть, что эти люди, которые веками жили на лоне природы, в конце концов оказались запертыми, как животные. И все это для того, чтобы можно было строить плотины, вырубать леса или добывать полезные ископаемые. Видимо, это называлось прогрессом... Между тем, всем было известно, что в течение многих лет коренные народы страдали от настоящей эпидемии самоубийств, и Уашат не был исключением.
GPS привел его на улицу Шапатеш, к дороге, в конце которой стоял маленький желтый домик женщины, к которой он приехал. Кустарник рос повсюду, в том числе вдоль стен и под бетонными ступенями крыльца. За домом виднелся Сент-Лоран и гигантские двухсоттысячные суда, груженные железными шариками из Норфервилля, которые направлялись в Китай и Японию.
Полицейский поправил узел бежевого галстука, надел куртку и вышел. Жозиан Жиль открыла ему только потому, что он настойчиво настаивал. Она явно употребляла алкоголь, но стояла прямо в дверном проеме, прикрывая глаза рукой, как будто ее беспокоило полуденное солнце.
— Что вам нужно?
— Поговорить с вами о вашей дочери.
На ее измученном лице, которое выглядело диким и суровым, вероятно, из-за черных бровей, спускающихся к переносице, промелькнула искра. После того как он представился, она впустила его, извинившись за беспорядок в доме. Жестом она смела пустые пивные банки, которые оказались в мусорном мешке, а затем сосредоточилась на нем. Патрику показалось, что она ожидает хороших новостей, поэтому он решил быть прямым.
— Я здесь, потому что Морган Шаффран, которую вы, я полагаю, знаете, была убита. Ее тело нашли в Норфервилле.
В такие моменты он ненавидел свою работу. Настоящий предвестник беды. Вдруг он прочитал на сером лице Жозиан Жиль большую пустоту. Ничто. Как автомат, она потащилась к холодильнику, открыла пиво и осталась там, потягивая его и глядя на реку из окна, как сделал бы поэт в поисках вдохновения. Полицейский подошел к ней. Он остановился на пороге комнаты.
— Вы связывались с ней. Вы были с ней в контакте, потому что она интересовалась исчезнувшими молодыми женщинами из числа коренного населения. Я хотел бы, чтобы вы рассказали мне об этом. Вы беспокоились за свою дочь?
Патрик на мгновение подумал, что она его не услышала. Она спокойно допила пиво. Затем, наконец, она посмотрела на него.
— Анжелуне не было и пятнадцати, когда она уже сбежала от нас, от моего мужа и меня. Мы не смогли сделать то, что нужно, чтобы она выбралась из этой ситуации, но это было так сложно... Жан уезжал на лодках на несколько недель, чтобы ловить крабов, он ее не воспитывал. Она перестала ходить в школу, стала общаться с плохими парнями, курить гашиш. Иногда она не ночевала дома, я не видела ее по несколько дней. Но она всегда возвращалась...