Леони остановила автомобиль, отказываясь понимать, что происходит. Она быстро надела куртку и, взяв в руки фонарик, вышла из машины. Тедди последовал ее примеру. Его сразу же обдало резким ветром, который хлестал по лицу. Они были посреди нигде, глубокой ночью, окруженные сотнями деревьев, которые, казалось, сжимались вокруг них, чтобы погрести их. Только свет фар вдыхал искру жизни в этот ледяной мир.
Шина была полностью спущена, с порезом на боку. Наклонившись, чтобы продвигаться вперед, несмотря на порывы ветра, молодая женщина убедилась в наличии запасного колеса в задней части пикапа, махнула французу, чтобы он вернулся в салон и включила отопление на полную мощность, не выключая двигатель. Термометр показывал минус 27 °C, не считая воздействия метели, которое должно было создавать ощущение температуры около минус 35 °C, а то и минус 40 °C. При таких температурах каждый градус ниже был как нож, который все глубже впивался в плоть. Достаточно, чтобы буквально замерзнуть на месте. Все еще дрожа, она взглянула на свой мобильный телефон, на всякий случай. Ничего.
— Это моя вина. Простите.
— Не извиняйтесь. Это тот случай, когда надеешься, что ничего плохого не случится, но знаешь, что это произойдет в самый неподходящий момент. И вот он настал. Да... Думаю, хуже уже не будет.
— Вы умеете менять колесо?
— Последний раз я делал это много лет назад. И это было не в морозильной камере. А вы?
— Я когда-то училась. Но не с колесом, которое, наверное, тяжелее меня. Я даже сомневаюсь, что нам удастся открутить гайки. В холоде все имеет тенденцию свариваться.
Несколько минут прошли в напряженной тишине. Каждый осознавал опасность, которая им угрожала.
— Ладно, — сказала она, собравшись с мыслями. — Сохраняем спокойствие, не паникуем. Мы в тепле, в укрытии. Ждем Лиотту.
Она включила стеклоочистители: как будто ситуации и без того не было достаточно катастрофической, начался мелкий косой снег, который под порывами ветра змеился по земле. Оба цеплялись за надежду увидеть в повороте дороге свет, но их окружала только глухая ярость стихии.
— Это могло бы стать хорошим началом детектива, — заметил Тедди, пытаясь разрядить обстановку. Мужчина и женщина застряли в машине посреди ледяной пустыни, а надвигается буря.
— Или плохим концом.
Через пять бесконечных минут они поняли, что больше не могут рассчитывать на сержанта. Ветер усиливался, и ситуация только ухудшалась. А если они останутся здесь навсегда, то смешные вентиляторы не смогут справиться с холодом, который постепенно будет подтачивать их стальную защиту. С течением времени тела онемеют, кровь уйдет из конечностей, несмотря на их снаряжение.
— Посмотрите в бардачке, — сказала Леони, скользя к задней части автомобиля.
Криминалист поискал и нашел аптечку, в которой обнаружил баллончик с перцовым спреем от медведей, инсектицид, смазку и антиобледенитель. Полицейская поднялась, взяв большой домкрат и рукоятку, которые она достала из-под сиденья. В ее маленьких руках они казались огромными.
— Начнем снимать колесо. Как можно быстрее. Все время двигайтесь, чтобы избежать длительного контакта с землей, регулярно хлопайте перчатками друг о друга. При малейшем онемении возвращайтесь в машину, чтобы согреться. Холод убивает, Тедди. Помните об этом.
— Думаю, я не забуду.
Они вышли наружу. В таких условиях каждое усилие было мучительным. Движения были замедленными, более тяжелыми, как будто выполнялись под водой. Острый воздух раздражал слизистые оболочки, лезвия бритвы проникали в малейшие щели между лицом и краем капюшона. Француз чувствовал, как каждый волосок на его бровях затвердевает — он почти слышал, как мороз хватает их один за другим. Он был теперь лишь хрупким пузырьком тепла в безграничной, ужасающей и безжалостной пустоте. В какой-то момент он захотел снять перчатку, чтобы обрести сноровку, но Леони крепко схватила его за запястье, крича слова, которые ветер уносил в зловещем стенании.
Тедди подумал, что ему никогда не удастся открутить ни одного болта. Холод сжимал сталь и, как и предсказывала молодая женщина, сваривал детали между собой. Однако через пять минут, благодаря обильному распылению смазки, ему все-таки удалось справиться с верхним болтом. Воодушевленный, он продолжил работу. Через четверть часа он наконец снял большое колесо с оси. Оно весило тонну, и он не нашел в себе сил унести его, поэтому оставил на обочине. Затем им понадобилась помощь еще одного человека, чтобы снять запасное колесо и перекатить его вперед. Их мышцы горели. Их пальцы и ступни были измотаны, несмотря на одежду и движения. Поэтому они время от времени возвращались в салон, чтобы согреться и очистить себя от снега, а затем снова приступали к работе, давая друг другу знак взглядом. Без слов, потому что каждое произнесенное слово требовало усилия. Задыхаясь, как воины, изможденные до предела.