Когда последний гайка была закручена и двери окончательно закрыты, их охватила волна радости. Они спонтанно прижались друг к другу.
— Как будто мы только что покорили Эверест, — сказал Тедди, похлопав ее по спине.
Леони отстранилась с облегченной улыбкой. Медленным, точным движением она удалила кристаллы, прилипшие к его бровям.
— Никогда в жизни я не была так счастлива, что удалось поменять колесо.
Но вскоре ее лицо снова стало серьезным. Она посмотрела на часы. Прошло уже добрых полчаса с момента прокола.
— По крайней мере, теперь ты видишь, какой человек Лиотта, — строго сказала она, с осторожностью продолжая путь.
Она обратилась к нему на «ты» без раздумий. Тедди снял перчатки и прижал окоченевшие руки к обогревателю.
— Может, они не обратили внимания? Может, они думают, что мы все еще за ними?
— Ты шутишь или что? Я уверена, что этот идиот бросил нас и попытается арестовать Флорента Каштина без нас.
47
Фары пикапа Леони освещали бесконечную пустошь. Они ехали вдоль огромных озер Менихек, питаемых бурной рекой Ашуанипи. Вокруг не было ничего, кроме черных водных просторов, простирающихся на более чем сто километров, настолько глубоких и подвижных, что они еще не были покрыты льдом. Ветры, дующие с Лабрадорского моря, не встречали никаких препятствий, которые могли бы их сдержать. Все более холодные, насыщенные влагой, они дули без перерыва с мрачным уханьем и скоро разбушуются, замораживая все на своем пути. Молодая женщина поняла, что возвращение в Норфервилл будет невозможно. Придется остаться на месте, возможно, на несколько ночей. Она провалила все дело.
После того как они пересекли холмы, слева возвысилась крепость каменной дамбы. Несмотря на порывы ветра, было слышно, как внизу бурлит вода. Леони не сказала об этом никому, но вспомнила, что в 1970-х годах тысячи карибу были найдены мертвыми, унесенными течением, созданным шлюзами. Стадо обычно переходило в этом месте во время миграции, и поднятие воды застало их врасплох. Работники обнаружили так много трупов, что бедные животные были сложены друг на друга. С тех пор в сознании коренных жителей это место было проклято.
Наконец, где-то между линиями высокого напряжения появились огни, хрупкие свидетели суровой жизни, отрезанной от цивилизации, с убийственными зимами и бесконечными ночами. Полицейская пошла по дороге, которая спускалась к подножию плотины, чтобы добраться до ряда бараков, расположенных по обе стороны асфальтовой полосы. Изнутри серых жестяных домиков доносились слабые проблески света, словно призывы о помощи в темноте. Тедди никогда в жизни не видел ничего столь убогого и мрачного. По сравнению с этим даже жилища шахтеров казались дворцами. Помимо этих заброшенных хижин, он видел только языки суши, извивающиеся в лабиринте озер. Француз с трудом мог представить себе повседневную жизнь этих людей, их крайнюю одиночество в окружении, куда ни один человек никогда не должен был бы ступить. Своего рода темница в глубине тюрьмы под открытым небом.
Среди автомобилей, припаркованных перед этими подобиями жилищ, в том числе снегоуборочной машины, не было и следа машины Лиотты. Поэтому они продолжили движение вдоль нижнего озера в направлении того, что должно было быть электростанцией, расположенной прямо там. Леони наконец нашла пикап с эмблемой SQ возле раздвижного забора с колючей проволокой, который охранял вход в объект. Дорога все равно не вела дальше. Выйдя из машины, Тедди и она поспешили к двери огромного здания из бетона и металла, окруженного включенными прожекторами и спутниковыми антеннами, обеспечивающими связь с остальным миром, в частности с Норфервиллем. Девушка быстро взглянула на свой мобильный телефон: по крайней мере, теперь у них был сигнал. Они нажали кнопку под камерой наблюдения и стали ждать, переминаясь с ноги на ногу, чтобы оставаться в движении. Бородач с щеками, изъеденными от слишком долгих пребываний на холоде, быстро впустил их.
— Сержант сообщил мне, что вы приедете, — сказал он, закрывая за ними дверь.
— Где он?
— Не знаю. Где-то под плотиной со своим коллегой.
— Под плотиной? Что вы, черт возьми, несете?
Мужчина провел их по длинному коридору, который вел к разным комнатам, одна из которых была заполнена бутылками с водой, консервами и вакуумной упаковкой с едой.