В день праздника Лиф и Дэф весело носились по улицам города, запуская в небо разноцветные воздушные змеи. Порывы ветра, которые Лиф создавал с помощью заклинаний, поднимали их все выше и выше. Улицы были полны смеха и радости, но Дэф время от времени замечал недоброжелательные взгляды аурилий. Они смотрели на него так, будто он был добычей, готовой вот-вот стать их жертвой. Эти взгляды пронизывали его насквозь, заставляя чувствовать себя чужим даже в атмосфере праздника. Неожиданно сильный порыв ветра, вызванный очередным заклинанием Лифа, подхватил одного из змеев и понес его в сторону темного переулка. Братья переглянулись и, не говоря ни слова, побежали следом, стремясь спасти игрушку, исчезающую в полумраке узких стен. Добежав до змея, который оказался в тесном закутке между мусорными баками и стеной, братья начали осторожно отряхивать его от пыли и грязи. Но неожиданно их внимание привлек странный шорох, донесшийся из-за мусорных контейнеров. Этот шорох сопровождался грубым смехом, от которого по спине пробегал холодок. Выглянув из-за баков, они увидели ужасную картину: двое полицейских безжалостно избивали какое-то существо, а еще восемь стражей закона равнодушно наблюдали за происходящим. Существо уже едва дышало, харкая кровью и беспомощно корчась на земле. Его стоны были тихими, почти невнятными, но все равно слышались сквозь издевательский смех нападавших.
– Остановитесь… пожалуйста… – хрипело существо, но его мольбы лишь усиливали веселье полицейских. Каждый новый удар сопровождался взрывами их грубых шуток и насмешек.
Не в силах больше терпеть это издевательство, Дэф ринулся вперед. Словно тень, он выскочил из-за укрытия и с разбегу нанес удар по ноге одного из полицейских. Тот с громким стоном рухнул животом на землю, корчась от боли. Остальные, еще секунду назад смеявшиеся до слез, мгновенно замолчали. Их взгляды, полные ярости и презрения, устремились на мальчишку.
– Ах ты сопляк! – взревел второй полицейский, делая шаг вперед. Но внезапно он остановился и начал принюхиваться к Дэфу. Через мгновение его лицо исказила злобная ухмылка.
– Посмотрите-ка! Да здесь решил стать героем еще один сильванти, – произнес аурилия с издевкой, обращаясь к своим товарищам.
Услышав это, Дэф застыл на месте, словно его ударили. Он был готов отрицать эти слова всем своим сердцем.
– Я аурилия! – выкрикнул он, срывая с себя амулет, который отец подарил ему для маскировки под сильванти, и, не давая врагу опомниться, стремительно атаковал второго полицейского, сбивая его с ног.
В пылу борьбы он вытянул длинный язык – способность, которая была характерна только для аурилий. Но в тот же момент его пальцы начали стремительно меняться: черные когти выросли на руках и ногах, что было неоспоримой чертой сильванти.
Теперь все участники конфликта замерли. Полицейские с недоумением переглядывались, а Дэф стоял между ними, сам не понимая, кто он есть на самом деле. Граница между двумя расами, казалось, растворилась в нем, оставив лишь хаос и противоречия.
Лиф, замерев возле мусорных баков, с нарастающим ужасом наблюдал за происходящим. Еще мгновение назад он был уверен, что они с братом принадлежат к одной и той же расе. Но теперь, при виде того, как Дэф начинает трансформироваться прямо у него на глазах, его уверенность рухнула, словно карточный домик.
– Не может быть… Астрилия? И не в магических кандалах? – дрожащим голосом произнес один из полицейских, медленно поднимаясь с корточек. Его лицо исказилось гримасой страха и недоумения, словно он увидел нечто, противоречащее всему, во что он верил.
Но Дэф не мог ответить. Нет, дело было не в нежелании – он просто не знал, кто он такой. Эмоции, инстинкты и первобытные порывы, которые сейчас бушевали внутри него, были чужды даже ему самому. Они кричали только об одном: убивать. И эта мысль пугала его больше, чем кого-либо другого.
– Дэф… – едва слышно прошептал Лиф, глядя на брата широко распахнутыми глазами. В его голосе читались страх, боль и неверие.
Дэф обернулся на знакомый голос, на мгновение потеряв концентрацию. Этого оказалось достаточно. Один из полицейских, воспользовавшись моментом, схватил свою дубинку и с силой ударил Дэфа по голове. Удар был настолько резким и неожиданным, что Дэф рухнул на землю, схватившись за голову. Перед его глазами все задвоилось, а цвета стали настолько яркими, что начали рябить, превращая мир вокруг в пульсирующий хаос.