– Зря… – прохрипел он хриплым, низким голосом, который совершенно не походил на детский. Это было последнее, что он произнес, прежде чем его тело будто взорвалось изнутри. Словно дикий зверь, вырвавшийся из клетки, он набросился на полицейских. Когти, выросшие на руках, рвали плоть с жуткой легкостью, а его язык, длинный и гибкий, высасывал души из еще живых тел. Каждое движение Дэфа было одновременно пугающе быстрым и невероятно точным. Он двигался как хищник, который давно забыл о жалости или сомнениях.
Лиф стоял, парализованный ужасом, не в силах отвести взгляд от кровавого месива, которое разворачивалось перед ним. Капли крови падали со всех сторон, оставляя пятна на его одежде и коже. А в воздухе висел тяжелый металлический запах, вызывающий тошноту. Когда последний из полицейских упал, обмякнув как тряпичная кукла, Дэф замер. Его тело дрожало от напряжения, а руки, покрытые кровью и напитанные чужими жизненными силами, все еще были готовы к атаке. В его глазах мелькнуло нечто новое – осознание сделанного.
Дэф судорожно сглотнул, пытаясь прийти в себя. Голова продолжала гудеть после удара дубинкой, но это было ничто по сравнению с тем штормом эмоций, который бушевал внутри него.
Лиф наконец-то нашел в себе силы сделать шаг вперед. Его голос дрожал, но слова прозвучали на удивление твердо:
– Дэф… Что с тобой происходит?
Дэф медленно повернулся к брату. Его лицо, обычно спокойное и невозмутимое, теперь исказила гримаса боли и растерянности. Казалось, он сам не понимал, что творится с его телом и разумом.
– Я… я не знаю, кто я, Лиф, – произнес он хрипло, будто каждое слово давалось ему с огромным трудом. В его голосе слышались отчаяние и страх. – Я не понимаю, что со мной не так. Почему я… такой?
Он поднял свои окровавленные руки, разглядывая их так, словно видел впервые. Черные когти, которые еще недавно украшали кончики его пальцев, начали медленно исчезать, растворяясь в воздухе, словно их никогда и не было. Его язык, только что высасывающий души, тоже вернулся к обычной длине. Все это происходило прямо на глазах у Лифа, который застыл, не в силах вымолвить ни слова.
– Нам нужно уходить, – быстро сказал Лиф, хватая Дэфа за руку. В его голосе звенела тревога. – Сейчас же. Если нас найдут здесь…
Но Дэф не двигался. Его тело словно окаменело, а взгляд был прикован к телам, лежащим вокруг. Он чувствовал их энергию, их последние крики, которые эхом отдавались в его сознании. Слишком тяжело.
– Я не могу… – прошептал он, качая головой. – Я не могу просто уйти с тобой…
Он посмотрел на брата с болью в глазах и сделал шаг назад. Обернувшись, он увидел Диану, стоявшую в начале переулка. Ее глаза были широко раскрыты, а лицо бледно как полотно. Не теряя ни секунды, она подбежала к Дэфу и шепнула:
– Скройся и не высовывайся, или они тебя убьют.
Диана указала рукой в сторону, откуда доносились звуки праздничного парада. Не говоря ни слова, Дэф рванул вперед, мгновенно смешавшись с толпой. Но перед тем как исчезнуть из виду, он обернулся и бросил последний взгляд на брата, словно прощаясь с ним навсегда.
Когда Дэфа уже не было видно, к переулку подбежали другие полицейские, услышавшие звуки борьбы. Их лица пылали яростью, а в глазах читалась решимость разобраться с тем, кто осмелился убить их товарищей. За ними появились члены клана «Кайросс», среди которых выделялся Каин – высокий, холодный, как всегда. Его желтые глаза внимательно изучали происходящее. Все взгляды сразу устремились на Лифа и Диану, словно требуя объяснений.
– Эти полицейские решили устроить акт нападения на наследника клана «Кайросс», надеясь в дальнейшем шантажировать главу клана с целью выкупа или еще чего похуже, – быстро сочинила Диана, ее голос звучал уверенно и громко, привлекая внимание всех присутствующих. Она гордо посмотрела на сына, а затем перевела взгляд на мужа, который смотрел на нее с явным недоверием, чуть заметно приподняв бровь.
– Неужели ты всех десятерых опытных полицейских убил? – спросил один из полицейских, его голос дрожал от смеси шока и неверия. Он смотрел на Лифа, чья одежда была испачкана кровью, а золотые глаза сверкали, словно два солнца.
Лиф замер. Его сердце забилось чаще, а мысли завертелись в голове, словно вихрь. Сначала он растерянно взглянул на мать, которая продолжала стоять с высоко поднятой головой, затем на отца, чей пронизывающий взгляд будто пробивал его насквозь. Но когда его взгляд скользнул по остальным членам клана, что смотрели на него с восхищением и удивлением, внутри него что-то щелкнуло. Что-то, о чем он даже не смел мечтать. В этот момент он почувствовал, как его захлестывает новая эмоция – жажда власти. Жажда стать тем, кем он всегда должен был быть: следующим главой клана, как его отец. Его колебания исчезли. На их место пришла холодная уверенность. Глаза Лифа загорелись решимостью, а в груди разлилось чувство триумфа. Теперь он понял: это его шанс. Шанс доказать всем, что он достоин. Достоин быть лидером. Достоин править.