– Лиф, – прошептала Диана, беря сына на руки, и в ее глазах блеснули слезы гордости и любви. Этот момент стал ее победой – над болью, над страхом, над всеми трудностями, которые выпали на ее долю.
В то же мгновение в комнате Лилиан раздался другой крик – более слабый, но не менее значимый. Младенец, внешне похожий на Каина, с густыми черными волосами и угольно-черными глазами, которые удивительно были похожи на глаза матери, появился на свет. Лилиан, уже едва дыша, с трудом протянула руку, чтобы коснуться его лица.
– Дэф… – прошептала она, и в этом имени было все: ее любовь, ее боль, ее прощание с жизнью. Ее губы тронула едва заметная улыбка, а затем она закрыла глаза навсегда, оставив малыша в этом мире, где ему предстояло найти свой путь. Так в один и тот же момент две женщины родили двух мальчиков, связанных кровью, но разделенных судьбой. Хотя одна из них встретила новый день со слезами счастья, другая покинула этот мир, оставив своему сыну последний подарок – имя и память.
Неожиданно голову Дианы пронзила острая боль, заставив ее очнуться от воспоминаний. Придя в себя, она поняла, что, погруженная в прошлое, случайно ударилась о дверь собственной комнаты. Ее рука инстинктивно поднялась к виску, где уже начала проступать небольшая шишка.
– Госпожа, с вами все в порядке? – раздался обеспокоенный голос проходящей мимо прислуги.
– Да, все хорошо, просто задумалась, – ответила Диана, одарив девушку своей фирменной милой улыбкой, которая всегда обезоруживала окружающих. Не давая лишних поводов для вопросов, она спокойно вошла в свою комнату.
Тем временем в столовой царила тишина. Три брата продолжали сидеть за столом, погруженные в свои мысли. Воздух был наполнен гнетущим ожиданием, пока Дэф не нарушил молчание.
– Что ж, я пойду, – произнес он, поднимаясь со своего места. Голос звучал ровно, но в нем чувствовалась решимость.
– Куда? – Лиф поднял голову, его золотые глаза излучали легкое недоумение.
– Прогуляюсь по городу, – ответил Дэф, намеренно расплывчато. Перед тем как выйти, он бросил на Кела короткий, но красноречивый взгляд, полный немого вопроса: «Чего он от меня хочет?»
Кел, казалось, понял этот безмолвный посыл, но лишь слегка пожал плечами, не желая вступать в открытый диалог. Дэф кивнул, словно удовлетворенный этим ответом, и уверенным шагом направился к выходу из дома.
Выйдя на улицу, Дэф почувствовал, как за его спиной раздались торопливые шаги. Обернувшись, он увидел Лифа, который последовал за ним словно тень, неотступно преследующая своего хозяина. Его золотые глаза блестели в солнечном свете, а на лице читалось напряжение.
– Чего увязался за мной? У аристократов кончились «интересные дела»? – с насмешкой бросил Дэф, стараясь скрыть удивление и легкую тревогу от того, что брат решил составить ему компанию.
– Когда ты вернулся в город, ты стал самым интересным моим делом, – спокойно ответил Лиф, игнорируя издевку в голосе Дэфа. В его словах слышалась искренность, а также твердая решимость. – К тому же мне тоже интересно, кто убил нашего отца. Ты ведь собирался этим заняться, верно? – добавил он, быстро сообразив, как оправдать свое присутствие. Подойдя ближе, он встал рядом с Дэфом, словно заявляя о своем намерении разделить этот путь.
Дэф лишь усмехнулся, не желая показывать, насколько его тронула прямота брата. Однако внутри него что-то дрогнуло. Ему было приятно снова оказаться рядом с Лифом, как в старые времена, когда они были единым целым, несмотря на все различия. Но он не подал виду, сохраняя свою обычную холодную невозмутимость.
Дойдя до города, Дэф сделал глубокий вдох, словно пытаясь напитаться самой его сутью – воздухом, насыщенным запахами старого камня, металла и чего-то неуловимо тревожного. Вокруг кипела жизнь: одни спешили на работу, другие прогуливались по улицам, наслаждаясь атмосферой серого Норфлэра. Город жил своей обычной жизнью, полный звуков и ароматов, которые пробуждали в Дэфе поток воспоминаний. Его кожу покалывало от давно забытых ощущений. Проходя мимо магазина с оружием, он непроизвольно задержал взгляд на двух полицейских. Те стояли у входа, смеясь и обмениваясь шутками. Но стоило Дэфу встретиться с ними взглядом, как по спине пробежала холодная дрожь. Его лицо исказила гримаса отвращения и злости, а пальцы невольно сжались в кулаки. Эти люди в форме вызывали в нем что-то глубоко запрятанное, но все еще болезненное. Лиф, заметивший эту реакцию, подошел ближе и тихонько тронул брата за руку, выдергивая его из водоворота мыслей. Это движение заставило Дэфа моргнуть и перевести взгляд на Лифа, а затем снова на полицейских. Те, видимо, почувствовав его пристальный взор, перестали смеяться. Теперь они наблюдали за ним издалека, их лица стали напряженными, а руки инстинктивно потянулись к оружию на поясе. Напряжение между сторонами нарастало, словно невидимая стена начала формироваться между Дэфом и представителями закона. Но вместо того чтобы ответить на их настороженные взгляды или сделать шаг вперед, Дэф лишь скривил губы в едва заметной усмешке. Он медленно развернулся и пошёл прочь, оставляя за собой только тень своего прошлого и недосказанность.