Глава 4
Мысли кружились бешеным колесом. Не успев хорошенько осмыслить, а лучше, "забыть" увиденное вчера, Северин вынужден примерить новую роль.
Этот Гинзбург... Он с кафедры интеграции? Может, тоже часть "антропологической коллекции" профессора Погореловой?
Северин робко стучит и толкает дверь. Это был незнакомый ему кабинет на третьем этаже.
Внутри всё было так, как представлял Кох: два компьютера, один из которых такой же, как... Северин поёжился.
С другой стороны стоит потрёпанный диван. На нём лежит какая-то штука. "Нейроинтерфейс"— догадался Северин.
Полина Евгеньевна сидела на стуле перед тем самым компьютером. Увидев, что Северин вошёл, она приветливо улыбнулась, но он успел заметить, что сначала выражение её лица было другим.
Гинзбург копался под столом, видимо, подключая что-то.
— Северин, наконец-то. Как поживаете? Уже успели привыкнуть?
Кох угукнул.
— Наверное, вам всегда хотелось быть немного... предоставленным самому себе?
Северин не понимал, как должен реагировать на её вопросы. Действительно ли ей это важно или это снова разрядка обстановки?— Контекст сильно меняет ответ.
Гинзбург вылез из под стола.
— Так понимаю, вы уже успели познакомиться с Владимиром Арнольдовичем? Я не хотела впутывать вас в это дело, но он настоял. Всё-таки...
Северину хотелось сказать что-то вроде: "Хватит прикидываться веселой участливой тётей, я знаю, кто ты". Но он не знал, и это пугало.
— Объяснять— только путать. Разберётесь Вам что-нибудь говорит название "Юпитер-молл"?
Северин покачал головой.
— Вот и славно. Сеттинг— стрельба в ТЦ.
— Что?! Зачем это надо?
— Это тестовая симуляция. Скорость реакции, стрессоустойчивость... Короче, база. На карте будет раскидано три тысячи человек. Некоторая часть спасётся сама, но ваша цель— вывести как можно больше людей. Главное помнить две вещи. Первая: роботу можно нанести урон. Вторая: вы не должны пытаться разобраться со стрелками. Только выводить жертв. Всё ясно?
Сеттинг был полностью понятен, но...
— Я никогда не был оператором. Как это вообще будет?
Гинзбург подошёл к нему с каким-то кабелем в руках.
— Там всё интуитивно понятно. Также, как и в реальности с поправками на то, что это не твоё тело, а исполнитель.
Одним движением сильной руки Гинзбург повернул его голову. Северин услышал знакомый щелчок.
Ему показалось, что сознание размазывается по всему кабинету. Сфокусировать зрение или слух стало невозможным. Всю голову заполнил невнятный низкочастотный гул. Северину казалось, что он будто стекает по кабелю куда-то вниз и вбок. Полина Евгеньевна что-то сказала. Гинзбург сунул нейроинтерфейс в руки Северина. Кажется, он должен его надеть. Руки будто сами закрепили его на голове так, будто делали это не впервые.
Северин почувствовал, как исчезают последние остатки восприятия. Это было похоже на резкое падение вниз, как во сне. Пропала головная боль, гул и даже ощущение пространства.
— Влад, запускай.
Гинзбург нажал "Enter". На экране появился вид от первого лица.
Северин оказался в просторном светлом помещении с множеством витрин. Люди сновали туда-сюда. Юпитер-молл.
Кажется, он был одним из самых пугающих типов исполнителей: полностью антропоморфным. Он видел таких. Это охранники элитных магазинов и важных людей. Непродуманно.
Откуда-то сбоку послышались крики. Люди стали метаться, выбегать из дверей, прятаться за предметами интерьера.
— У меня, кажется, страх. Возможно, непонимание. Что он делает?
— Наблюдает похоже. Куда-то побежал. Паника?
— Нет. Это... Похоже, он что-то придумал.
Гинзбург с интересом вглядывался в монитор.
— Гля, он нашёл планировку. Мы ему что, не подгрузили?
Полина Евгеньевна посмотрела на Влада.