Но готова ли я пойти на это?.. Ответ напрашивается сам собой.
Я закрыла глаза, чувствуя, как проваливаюсь в зябкий сон. Дурацкий день.
21
- Доброе утро, красавица. Судя по горящим глазам, ты тоже выспалась и желаешь мне доброго утра?
Мистер Критикан в утренних лучах солнца стоял около окна в своем ночном костюме: светлой футболке и домашних штанах, и с улыбкой что-то попивал из кружки. Судя по запаху – кофе. Снова. А говорил чай зеленый пьет. Вранье. На счет чего он мне еще врал?
Я оттянула руку, которую еле чувствовала в наручах и показала ему средний палец.
- И я тебя рад видеть. - Он громко отхлебнул из кружки. - Надеюсь, ты уловила урок, и мне не придется его продолжать.
- Урок? Я думала, у тебя просто крыша съехала. – Это было первое, что я из себя выдавила, когда Мистер Критикан снял с меня кляп, и я смогла размять челюсть.
- Да ладно? Удивлен, что ещё не съехала. – Он слегка хохотнул, я подозрительно на него покосилась. Чего он хохочет? Сена хочет? - Но да, это был урок, что когда ведёшь себя как капризный и вредный ребенок, кидаясь словами, то все чего ты заслуживаешь - это хорошей выволочки. Но раз ты не уловила, мы можем повторить.
- Нет уж, спасибо.
Отмахнулась я, зевая и поднимаясь с кровати. Тело болело, голова гудела. Я встала и схватилась за нее обоими руками. Кружится…
- За документами об увольнении заедешь в понедельник после обеда. - Продолжил Мистер критикан самым спокойным тоном. Я отняла руки от лица и покосилась на него. - Что? За слова тоже нужно нести ответственность. Помнишь, я говорил про исполнение желаний? Так вот… ты так громко этого желала, так возьми и получи. От твоего аккаунта я отписался, и свои фото в твоём телефоне тоже убрал. И свой номер тоже. Мажешь с чистой совестью ехать и жить новой жизнью.
Он снова непринужденно отхлебнул кофе, произведя на меня неизгладимое впечатление. Я смотрела на него, и поняла: он абсолютно серьезно. Пожелала - получи. Волшебник прям… Меня передернуло. Впрочем, в историях про исполнения желаний часто был этот урок: желайте осторожно. Только вот сейчас, переспав с этой мыслью, мне это уже не казалось такой хорошей идеей. Мистер Критикан прожигал меня взглядом до самых костей, и он видел меня насквозь, могу поспорить. Все мои метания, мои мысли и все мои попытки уцепиться хоть за что-то.
Еще один хороший урок, не так ли?
Если я сейчас начну извиняться и отпираться, то буду выглядеть глупо и… как ребенок. Сначала пожелала, потом передумала. И снова недовольна… Я отвела глаза. Внутри все опустилось, стало так грустно и выжжено.
Вот все и кончено, да? Так почему я не чувствую, что поступаю правильно? А на душе гадко и не спокойно?
- Можно я в туалет?
- Иди.
Я встала, избегая смотреть на него и в его глаза. Если он увидит, что я сейчас начну реветь, мне станет совсем тошно от этой жизни. Будет думать, что я какая-то слабачка…
Там, сидя на унитазе, я медленно разбинтовала руки и с наслаждением почесала вновь зудящую кожу. С этим мужчиной и танцами вокруг наших взаимоотношений походу это надолго. Придется вспоминать, каково это жить – такой…
Я тяжело вздохнула и потёрла глаза. Надо поплакать и станет легче. Всегда становится. Но слез не было. В зеркало на меня смотрела абсолютно несчастная и всклокоченная девушка. Я смочила руки водой и пригладила волосы руками. От кафельных стен отразился мой громкий вздох. Еще один.
Что ж, наверное, он прав... Да? Как и всегда.
Я вышла из ванной под его взглядом. Мистер Критикан сидел на диване и казалось гипнотизировал дверь до того момента, как я вышла оттуда. Наверное, он и правда ждет, что я передумаю… Сломаюсь? Стану враз покорной и смирной? Всего-то надо провести ночь в наручниках. Хорошая выволочка – так он сказал? Я вздернула нос и сжала губы.
Нет. Не могу. Слишком больно… нужно просто уйти, с достоинством. Молча.
Внутри было пусто и тоскливо.
Я забрала свои вещи, и в могильной тишине отправилась домой. Сидя в машине, я листала телефон.
Он был прав.
В телефоне ничего. Пустота.