В распахнутое окно донеслось зычное:
— Ды-ы-ы-м над водо-о-ою-у!
И в небесах огонь…
Ды-ы-ы-м над водо-о-ою-у![2]
Охотник невольно усмехнулся: порой по сравнению с этой неунывающей заразой он чувствовал себя пенсионером.
— Ди, ты с физикой как, дружишь? — задумчиво поинтересовался он, оторвавшись на секунду от кофе. Дина удивлённо глянула через плечо:
— В рамках общеобразовательного курса… Неужто нарыл что-то?
— Угу, что-то. Только вот никак не пойму, что именно.
— С физикой к Ванечке, — бросила Дина, фигурно раскладывая на блюде только что извлечённые из духовки соффиони.[3] — Хочешь прогуляться?
— Хм… Думаешь, он успел разобраться, чего мы там наколбасили?
— Да не бойся, бить не будет, — тихо хихикнула девушка. — Не больно, по крайней мере.
В ответ Дин лишь пренебрежительно фыркнул.
— Лады, надо Сэма вытаскивать из здорового образа жизни, — решительно ухватив пирожное, прошамкал Винчестер-старший, на что Винчестер-младший, аккурат стремительно ворвавшийся в кухню, удивлённо поинтересовался:
— Куда это ты меня собрался вытаскивать?
— В гости к Валентайнам, — любезно пояснила Дина вместо его по уши занятого уничтожением вкусностей брата. — Я с вами! Видеть не могу уже эти учебники.
— Ну вот тогда вдвоём и гуляйте, — отмахнулся Сэм, устроился за столом и мечтательно уставился в окно, из которого послышался звонкий смех Бесси и негромкий голос Линды. — Хочу побыть с женой и детьми. Кто знает, вдруг напоследок…
— Поговори мне ещё, — титаническим усилием протолкнув в пищевод пирожное, пригрозил Дин. — Никаких напоследков! Козла мы завалим, в смысле обоих козлов, ты проживёшь долгую, скучную, нудную жизнь и помрёшь через пару тысяч лет в окружении безутешных прапрапрапра… которые будут шёпотом спрашивать друг у друга — это ваще что за старикашка и какого хрена мы все тут собрались?
— Было бы неплохо, — Сэм усмехнулся. — При условии, что ты будешь присутствовать среди моих безутешных прапрапрапра.
— Размечтался, — фыркнул Дин. — Я старший, значит, всегда иду первым.
— Не дразните госпожу, — очень серьёзно перебила его вдруг Дина. — Вам не хватило её мимолетного взгляда, ещё захотелось, извращенцы?
Братцы-охотники умолкли, переглянулись со значением и, синхронно вздохнув, уткнулись в тарелки.
По сугубо личному мнению старшего единственный, кто должен был его сопровождать, был Сэм, однако сделать этого не давал маленький нюанс: для выхода в родной мир требовался проводник из хозяев. И Алекс, на которого нацелился было Дин, мило улыбнувшись, заявил:
— Командир, веришь ли, я тебя так понимаю, так понимаю! Но запереть здесь Динку навсегда у тебя всё равно не выйдет, и если она заскучает — последствия предугадать не берусь. Мало тебе было аннигиляции бункера?
Бункер действительно было жаль. Посему, злобно пройдясь по лично ему незнакомой матери Люцифера, Михаила и всего их выводка, Винчестер прихватил Дину, пару потрёпанных рассыпающихся на лету рукописных фолиантов из библиотеки Василия, погрузил всё это добро в «импалу», да и рванул пытать Валентайна, сопровождаемый ехидной песенкой Алекса, оставшегося по ту сторону портала:
— Верхом на звезде,
Вцепившись в лучи,
С луной на поводке
В ночи-и-и-и!..[4]
…Всё же у Ивана на самом деле были на удивление нелюбопытные соседи. Впрочем, размеренные бабахи и бумы, систематически сотрясавшие неказистый с виду каменный сарайчик, за пределами бревенчатого частокола и не слышали. Осторожно приоткрыв толстую низкую дверь, Дина, давно наученная собственным опытом, отскочила в сторону, выждала, пока рассеются вырвавшиеся из сарайчика клубы разноцветного вонючего дыма, и осторожно просунула голову в дверной проём.
— Кому жить надоело! — раздался оттуда раздражённый рявк, вслед за коим в дыму возник перемазанный с ног до головы и очень недовольный Иван. — А, это вы… Чего так рано?
— У тебя ночь уже, Ванечка, — кротко заморгала Дина. — Нас не было неделю.
— Серьёзно? — искренне удивился Валентайн, недоверчиво глянул на звёздное небо и растерянно почесал в затылке. — То-то Машенька меня всё дергала…
— Где она, кстати? — посмеиваясь, поинтересовался Дин.
— Спит, — развел руками Валентайн. — У неё режим, мама за этим следит строго. И нечего тут лыбиться. У моей матушки не забалуешь. Чего припёрлись-то? У меня работы до… вам по пояс будет, в общем.