Когда казак замолчал, на площади наступила немного пугающая тишина. Наконец кто-то из снеговиков решился первым сказать долгожданные слова: «Я согласен». За ним начали то же повторять и другие снеговики. Как результат, уже в скором времени все жители Снеговичина стояли на главной площади с поднятыми руками, при этом повторяя одно и то же слово: «Согласен».
— Вот и замечательно! — с улыбкой искреннего счастья воскликнул Чубоусокрут. — Тогда я официально утверждаю, что ШУМ — король Снего…
В этот же момент в воздухе зазвучала торжественная мелодия: это крупнейшие в городе часы напоминали горожанам, что уже двенадцатый час, а значит — наступил Новый год.
«Неужели не успел?» — испуганно подумал Чубоусокрут, с замиранием сердца ожидая того, что же будет дальше: застынет ли опять на год холодный город вместе со всеми его жителями-снеговиками? Почти не дыша, он медленно считал до двенадцати, внимательно слушая новогоднюю мелодию, которая, казалось, никогда не закончится. Но наконец-то часы замолчали, после чего... ничего не произошло! Никто не замер, время не остановилось. Впервые за десять веков Снеговичин был освобожден от древнего заклятия…
Не существует таких слов, которые бы могли полноценно передать ту искреннюю радость, с которой Морки и Уги благодарили своего спасителя. Все три последующих дня, в течение которых Чубоусокрут гостил у снеговиков, каждый житель Снеговичина постоянно благодарил его и дарил ему какой-то подарочек на память. Как результат, только утром четвертого января казак смог выйти из города, чубом и усами таща за собой немалый мешок совершенно одинаковых подарков, сделанных из нетающего льда
— Эй! — послышался вверху знакомый голос. — С прошедшим Новым годом!
«Неужели это опять Тудыкин? — подумал Чубоусокрут, вытирая капли пота со лба. — И как это он успевает всюду пролетать?» Но казак немного ошибся. Да, к нему и в самом деле спустился с неба альбатрос. Но он был зеленоглазым и в зелёной фуражке. Ведь это был не Тудыкин, а его брат-близнец Сюдыкин.
— Здравствуй, казак! — улыбчиво поздоровалась птица. — А ты случайно не видел моего брата-близнеца Тудикина?
— Случайно видел, — ответил казак. — Он, кстати, тебя искал.
— Да это я знаю, — Сюдыкин спокойно махнул крылом, как будто речь шла о какой-то мелочи. — Это же мы с ним с детства в прятки играем: кто дольше от другого прятаться сможет. Я, между прочим, рекордсмен: однажды он меня целых два года и десять секунд не мог найти! И, всё-таки, он случайно не говорил, куда собрался улететь?
— С одной стороны , сказал, — Чубоусокрут неуверенно почесал затылок. — С другой же стороны я так и не понял, куда он полетел: махнул вперёд себя крылом и крикнул коротко «туда!»
— Вот хитрец! — весело улыбнулся Сюдыкин. — Это же он таким образом хочет меня запутать. Что ж, пускай, пускай ... Ну, бывай, я улетел. Если же вдруг встретишь Тудыкина, то скажи ему, что я полетел сюда.
Махнув крылом вперёд, птица взмыла в небо и улетела в неизвестном направлении.
«Надо будет этим чудаковатым братьям что-то подарить на их юбилейную игру в прятки, — подумал Чубоусокрут, глядя вслед Сюдыкину. — К тому же, подарков у меня больше, чем просто достаточно.» Вздохнув, он снова схватил усами и чубом мешок и пошел домой, где и решил его пока оставить. Потому что хоть получение подарков — всегда приятное дело, но ходить с мешком размера с мамонта не очень удобно.