Вадим уже без боязни разглядывал чудовище. И вдруг вспомнил! Как сидел на могильной плите и сожалел, почему она не может закрыть и его? От всего: от отца с его бесконечными тычками; от сверстников, которые в упор не видят; от той, что откровенно издевается над его мучительным чувством; от всего этого мира, где яркая и полная жизнь всегда только где-то там, не у него, не для него! Он крутил в озябших пальцах перочинный ножик, пока не понял, что должен сделать. Ведь это так просто. И даже не больно. Острый кончик проткнул кожу. Набухла первая капля. Скатилась, оставляя неровную дорожку. «Зачем? — раздался совсем близко сиплый голос. – Есть другой способ изменить жизнь. Уйти на её темную сторону». Он обернулся, но никого не увидел, и только в душе настойчиво шевельнулось желание довериться, назло кому-то, в кого тайно верил. А потом пришла боль. И темнота. И странное ощущение рвущихся в руках нитей…
– Кто ты?
— Вот балбес, — новоявленный отец сплюнул сгусток крови. – Я твой родитель, говорю. Мог бы и поблагодарить.
— За что?
— За спасение. — Жуткие глаза существа вперились в окно. – Светает. Тебе укрыться пора, валандался всю ночь без толку. Пошли, пристрою в погребе. Пару дней сюда не сунется никто.
— Вампир? – усомнился Вадим, присаживаясь на опрокинутую табуретку. – Но ведь они…
— Чего? – Мирон прищурился. – Забудь всё, что слышал раньше. Сказки это. Всё расскажу, когда осознаешь маленько. Топай за мной.
Он по-хозяйски открыл погреб под кухней и спустился первым. Вадим последовал за ним. Он перестал бояться. Напротив, с появлением Мирона пришло ощущение защищенности, как и при мыслях о яме.
— Это ты меня закопал? – спросил Вадим, глядя, как энергично вампир ворочает мешки с картошкой, освобождая место под полками.
— Я, — отозвался Мирон. – Так надо, это тоже этап Становления. Ты верь Мирошке. — Он разогнулся и кивнул на пустую нишу. – Полезай.
Вадим послушно нырнул под доски.
— Удобно? – Вампир присел рядом. – Побуду с тобой, пока не заснёшь. Ты ж у меня первый. – В голосе его снова мелькнули нотки удовольствия. – А ты спи, спи. Завтра снова дам своей крови и пойдём, подыщем для тебя новый дом. А может и этот сойдет. Здесь нравится?
— Нет, — честно признался Вадим, уже чувствуя, как погружается в серое, холодное, но такое упоительное небытие. Фонарь в голове перестал качаться, и его сумрачный свет иначе озарял этот новый мир. – Мирон, — вспомнил он вдруг, — а сердце, почему оно не бьется? А мозг продолжает работать…
Вампир хмыкнул:
— Мозг! Прокисшая каша! Ты стал иным и обретаешься теперь по другим законам. Спи. Завтра будет тяжелая ночь. Первая, она завсегда самая трудная. Спи…
— Мирон… — Тянущая боль вытолкнула Вадима из серых пелён сна. – Я пить хочу.
Вампир сунул ему руку, прижал к губам. Терпеливо подождал, пока неумелые зубы скользили по коже.
— Да не боись, кусай, я добрый. – Глаза носферату закатились, и он привалился к стене. На страшном лице отразилось нечто сродни наслаждению. – Необычно мне делиться своей кровью. Пей, пей, вот так…
Он ещё долго сыпал словами, но Вадим уже не понимал их. Он привыкал. Привыкал к новой жизни, не похожей на прошлую, к жизни того, кто обитает на темной её стороне…
Конец