Ало-золотой котенок, в котором несмотря на относительно юный возраст пары месяцев от роду веса было килограмм пятнадцать, на гневный взгляд испанки никак не отреагировал. Ну, если не считать громкого мурчания и вполне успешной попытки лизнуть в нос мэра Лондона. Остальное руководство города, собравшееся в ВИП-ложе лишь недавно возведенных на границе города трибун, либо тихонько хихикало, либо старательно делало вид, будто ничего не произошло, либо проверяло, а где их собственные питомцы и чем они заняты. Благодаря настойчивости Бальтазара и его аргументам, с которыми было трудно спорить, почти у каждого, кто вернулся обратно в родной мир при помощи Убежища, имелось теперь какое-то животное, которое они постоянно или почти постоянно таскали с собой и воспитывали с прицелом сделать то фамильяром. Слишком уж велики были плюсы от наличия подобного компаньона при абсолютно незначительных минусах в виде повышенного расхода продовольствия и времени, которое следовало уделять своему будущему помощнику.
Громкие хлопки гранат и яркие проблески синего явно магического света отвлекли Изабеллу от выволочки, которую она собиралась устроить своему питомцу и заставили перевести свой взгляд на поле боя… Поле боя, на котором сейчас для сборной солянки защитников Лондона ситуация разворачивалась не самым лучшим образом. Сквозь ряды траншей, огибая импровизированные бункеры, прямо к её позициям продиралась ударная группа, составленная из лучших и наиболее высокоуровневых бойцов тех поселений, которые присоединись к конфедерации «Маяк». Ну, или все-таки не самых лучших, а просто тех, кого сочли возможным направить на службу в вооруженных силах новообразованного государства. Однако они в любом случае приближались, причем довольно быстро.
Основная часть вражеских сил находилась примерно в паре километров от испанки, завязнув в позиционных боях с защитниками Лондона, но примерно полсотни человек прорвались через все вставшие на их пути преграды, сбившись в некое подобие римской фаланги, а также прикрывшись крупными и тяжелыми зачарованными щитами от угроз, летящих им в лицо, бьющих во фланги или даже норовящих ударить сверху. Каждая волшебная конструкция из дерева и металла не только была чертовски прочной, но и создава свой собственный отдельный барьер вокруг своего носителя. Барьер, на который соседние барьеры наслаивались без каких-либо проблем, более того, получившаяся в результате слияния отдельных чар преграда могла в определенной степени распределять урон между своими частями, из-за чего бегущих вперед в слаженном строю мужчин не сумели достать даже высунувшиеся из траншей гренадеры… А вот их достали, скосив очередями или прицельными выстрелами практически каждого, кто осмелился покинуть безопасную траншею. Даже парочка бункеров, возведенных строителями и геомантами из обломков зданий бывшей английской столицы, не сумела остановить продвижение противника, несмотря на прочность своих стен и мощь спрятанных внутри орудий. В одну подобную мини-крепость нападающие забросили связку своих собственных гранат, причем запущенный в полет пращей снаряд, далекий от аэродинамических форм, не только преодолел по воздуху почти сотню метров, но еще и активно маневрировал в полете. Другую же тупо вморозили в лед. Находящиеся внутри возникшего посреди жарких джунглей айсберга люди вроде бы не пострадали, более того, довольно быстро себе выход наружу продолбили, всего секунд за двадцать-тридцать… Но пока они это делали, ударный отряд противника банально всю зону обстрела пробежал.
— Кажется, сейчас нам как следует надерут зад! — Вопреки собственным словам ближайшая помощница испанки огорченной совсем не выглядела, скорее уж наоборот. По лицу Хельги блуждала кровожадная и явно предвкушающая улыбка, а руки любовно поглаживали чуть заметно вибрирующее древко огромной двуручной косы, топорщащейся сразу несколькими хищно изогнутыми лезвиями, которой была вооружена эта воительница, выбравшая для себя класс берсеркера.
— Только не увлекайся! — Шикнула на подругу испанка, машинально начиная поглаживать львенка, который замурчал еще громче… И начал драть своими когтями кожаный ремень, на котором у Изабеллы висел обрез двустволки. — Помни, у нас — учения! А патроны либо резиновые, либо из краски!
— Да помню я, помню, — отмахнулась воительница, по мнению окружающих слишком уж легко впадающая в раж и временами применяющая против своих врагов чрезмерную жестокость. Особенно если они были мужчинами и особенно если напоминали Хельге тех, с кем она слишком уж близко познакомилась в Тренировочном Лагере. — И бить буду исключительно древком, а не лезвиями… Поскорей бы они уже сюда прорвались! Есть там парочка слишком наглых жеребцов, которым точно стоит колени переломать…