Ударный отряд противника на последних метрах своего пути ускорился еще больше, не то желая закончить эти учения побыстрее, не то опасаясь оказаться между молотом и наковальней, ибо руководство Лондона недооценивать было смертельно опасно, особенно когда в спину может без каких-либо помех ударить еще пара сотен бойцов. Возможно, ВИП-трибуна по плану учений и являлась аналогом генерального штаба, но если проводить аналогию со столь любимыми многими теоретиками стратегическими играми, то её обитатели практически поголовно представляли из себя тех еще ферзей, у которых вдобавок еще и козырные джокеры в рукавах через одного припрятаны. Впрочем, хорошо подготовленные и экпированные бойцы явно полагали себя способными выдержать любые удары судьбы. Перекрывающие друг друга и частично слившиеся воедино защитные барьеры отлично защищали их от угроз, которые могли обрушиться с любой из сторон света или даже прямо с небес… Но не из под земли, ибо этот вектор возможной атаки эти артефакты все-таки не перекрывали, чем и воспользовался Рохан. В руках пакистанского оружейника, которого старым уже язык бы не повернулся назвать, мелькнула особо крупная граната, которую он уронил с высоты трибун прямо на грунт… И грунт расступился, проглотив сей взрывоопасный снаряд без следа, чтобы, парой секунд спустя выплюнуть его обратно на поверхность почвы уже где-то под ногами атакующих «легионеров». А после сделанная Торном самоделка взорвалась, создав сразу громкий звук, ярчайшую ослепляющую вспышку и сотни мельчайших брызг краски, кого чуть ли не полностью размалевавших, а кого и лишь попятнавших слегка.
— Повторить не смогу, — с явным сожалением признался Рохан, берясь за специальное ружье, стреляющее и резиновыми пулями, и шариками с краской. Среди руин Лондона каких-нибудь скрытых арсеналов, забитых до краев современным армейским оружием или полицейскими спецсредствами, так никому и не попалось… Но вот какой-то дорогой спортивный клуб, расположенный в полусотне километров от британской столицы, сохранился абсолютно невредимым, и запасов в его подвалах хватило бы на маленькую потешную войну. А потом до него добрались очумелые ручки тех ремесленников, которых к нормальным производствам старались не допускать, ибо энтузиазма-то много, да и какие-то способности благодаря набранным уровням и Бесконечной Вечной Империи есть, а вот культуры производства или опыта работы для чего-то действительно важного маловато будет… — Откат аж целые сутки!
— Замри! Замри! Замри! — Уже напевала Изабелла, надрывая голос, щедро расходуя запасы магической энергии и направляя свои чары то на одного из «уцелевших», то на другого. Из-за взрыва красочно-светошумовой гранаты нерушимая прежде стена щитов пошла трещинами, и теперь испанка торопилась расширить бреши, парализуя дополнительных бойцов. Получалось не всегда, а когда получалось, то противник как правило довольно быстро отходил от акустического внушения… И начинал ругаться, потирая свежее пятно краски, а может место, куда его болезненно клюнула резиновая пуля или след от боевого заклинания, ослабленного до предела, лишь чтобы обозначить урон.
Не все или «убитые» деактировали свои магические щиты сразу же или переставали рваться вперед в одном строю с товарищами, но все-таки тех, кто следовал правилам учений, оказалось достаточно, чтобы прежде монолитная стена щитов распалась на отдельные обломки… Которые стали стремительно обращаться в ничто под градом выстрелов, одновременно ударивших в лицо, прилетающих с флангов и даже метящих прямиком в спины, ибо в дополнение к защитникам штаба семнадцатая и двадцать третья сотня как раз вышли на дистанцию, с которой можно было открывать огонь. Дерзкая и решительная попытка прорыва захлебнулась, и на её осуществление было потрачено слишком много сил, чтобы противник теперь имел хоть какие-то шансы на победу.
— Не всегда превосходство в классах, уровнях, характеристиках и артефактах означает победу. И это тяжелый и болезненный, но очень важный урок! — На всю округу пропела Изабелла, дуплетом снося с ног последнего из нападавших, который рвался к ней, несмотря на десяток цветных пятен, украшавших его одежду и удар древком косы, пришедшийся точно по шлему. То ли на правила учений этот боец решил наплевать, то ли полагал себя достаточно живучим, чтобы в реальной схватке пережить такие раны, которые нормального человека убьют минимум трижды… Но две тяжелых резиновых пули, врезавшихся прямо в гульфик, мигом заставили его забыть об окружающем мире и прилечь, полностью сосредоточившись на своих внутренних переживаниях. Испанка признавала, что могла несколько перегнуть палку с таким ударом ниже пояса… Но лучше уж она собьет со своих союзников спесь здесь и сейчас, чем чуть позже их враги возьмут и прирежут.