Звуки моего голоса заставили одного из бродящих в тумане монстров встрепенуться и стремительными прыжками помчаться к тому месту, где он, как ему казалось, наконец-то мог раздобыть хоть какую-то закуску, что будет свежее костей вековой давности. Полностью покрытая слоем темно-серых топорщащихся иголок тварь выглядела как малость подгнившая помесь мутировавшего циклопа с саблезубым дикобразом. Две широкие, но относительно коротеньки ноги несли вперед бочкообразное туловище, пару мускулистых когтистых лап и вытянутую вперед башку с одним единственном оком, под которым располагалась большая треугольная пасть, откуда клыки торчали. Монстр прыгнул на меня… И прыгнул… Прыгнул… прыгнул…
— Вроде бы не должны же они были нас трогать? — Озадачился я, рассматривая чудовище, что сначала могучим рывком поднималось в воздух на высоту пяти метров, дабы обрушиться на меня и сокрушить всей своей массой прежде чем начать терзать когтями, клыками и иголками… А после вновь оказывался там, откуда он стартовал и начинал все сначала. Вырваться из закольцованной временной петли сей кадавр бы не сумел. Тут и легендарная тварь сдюжит далеко не всякая, причем сильно не сразу, а эта вообще вышей редкой быть не может, да и то все очки характеристик видимо в силу и выносливость ушли, интеллект и магию проигнорировав. — Старина Некащей, что в компании с Кащеющкой и просто Костяном за всех наших некромантов отвечали, клялся ведь, что осечек не будет или крутиться ему на том свете как вентилятору… Жаль, что могилы от придурка костлявого не осталось… А то можно было бы динамо-машину к этому вечному двигателю подключить…
Из небес, где облака крутились в вечном водовороте, который обязан был ломать крылья всякой летающей мелочи вплоть до грифонов и притормаживать драконов вместе с прочей крупной вражеской авиацией, внезапно вниз с силой крупнокалиберных пуль ударили крупные капли дождя, накрывшего собою область в несколько квадратных километров. И эпицентром ярости стихии являлось то место, где находился я на пару с пойманным во временную петлю монстром. Сгустки воды разбрасывали в стороны клочья земли и обломки костей, и уже одной этой атаки могло бы хватить, дабы уничтожить целую армию, но это был только вступительный аккорд той арии разрушения и высшей магии, отмашку для которой дал подвергшийся атаке кадавр, по всей видимости не поднявшийся случайно посреди проклятой пустоши, а выпущенный сюда специально. Второй аккорд явно не случайного буйства магии начался когда воздух заполнили сотни и даже тысячи невидимых обычным человеческим взором нитей, что метались туда-сюда, подобно щупальцам какой-то полностью прозрачной медузы, внимательно изучая каждый миллиметр пространства в поисках добычи, которая точно где-то здесь. И тушу немертвого монстра они раз за разом рассекали на десятки отдельных частей… Чтобы через пару мгновений он, откатившись во времени обратно, снова собрался обратно. По перемешанной с костями земле разбежалась вибрация, передающаяся в мало-мальски крупные объекты и накапливающаяся там, чтобы в итоге устроить внутренний взрыв. Скелет мифического дракона, во всяком случае, только пылью во все стороны брызнул! А еще в округе как-то резко похолодало. И похолодало очень сильно, едва ли не до состояния выпадения азота в жидкий осадок, ведь все тепло с огромной площади начало утекать к сгустку пламени, что ярко вспыхнул, формируя огромного новорожденного огненного элементаля, готового сжечь дотла все и вся, ибо такова была сама его суть… Только настоящая опасность шла не от разбушевавшихся боевых чар, и не из этой заметной издалека стихийной сущности. Она таилась в ничем не примечательном клочке теней, отбрасываемом черепом какого-то обезглавленного гиганта, где по всей видимости располагался аналог пространственного маячка.
Я не то, чтобы отводил в сторону обрушившиеся на всю область магические атаки… Меня тут для них просто не было. Либо еще не было, либо уже не было, ибо при возникновении подобных примитивных угроз мои основные защитные чары просто сдвигали тело по реке времени в безопасное место, из-за чего и получалось уворачиваться, фактически с места не двигаясь. Но в Бесконечной Вечной Империи имелись приемы и против подобных умников, успешно пытающихся надурить само мироздание. Боли не возникло, когда наполненное самой сутью тьмы лезвие, словно бы существующее в нескольких местах и моментах одновременно, а потому потому способное проходить через экзотические пространственно-временные барьеры, вспороло прикрывающий тело воистину великого хрономанта невидимый кокон, глубоко погружаясь в его плоть, уязвимую для атак лишь в чуть меньшей степени, чем какая-нибудь размещенная в музее окаменелость. Толщина ударившего в спину клинка была в десяток раз меньше человеческого волоса, но тем не менее он вполне успешно пробил и зачарованную одежду, и сердце, а после двинулся вверх, рассекая на своем пути и плоть, и кости… Лишь сдвинувшаяся вокруг меня в обратном порядке река времени, изменившая свое течение из-за срабатывания аварийных чар, завязанных на гибель носителя, позволила не только почувствовать нечто неладное, но и отследить угрозу до стремительной фигуры, выпрыгнувшей из тени, но все еще словно бы ей покрытой и ускользающей как от обрушившейся на мир стихийной магии, так и от органов чувств или большинства сканирующих чар.