– Нельзя, ничего теперь нельзя. Ну и что? Я чувствую, что ты встревожен. Вы все встревожены. Пусть вы мне и не говорите, что случилось, я всё равно понимаю, что у вас проблемы.
Волослав привстал, поднял домовиху на руки и сел обратно в кресло. Домовая стала тяжелей. Выглядела она плохо. Рыжая шерсть стала терять пигмент. Она уже отдаёт свою плоть, формирующемуся плоду. Совсем скоро, Танюша исчезнет, а на её месте останется маленький беззащитный младенец. Дух Танюши, конечно, не погибнет. Она вернётся в свои стены. Возможно, лет через тридцать-сорок снова обретёт физическую форму. Лишь возможно. Волослав приложил руку к небольшому тельцу Танюши. Он снова ощутил ярко выраженную суккубью магию.
– Сильный будет суккуб, – протянул Волослав.
Его слова стали бальзамом на душу домовихи. Не удивительно, ведь обычно у домовых рождается полуразумная нечисть.
– А можешь определить, мальчик будет или девочка? – спросила Танюша. Её голос был полон надежды.
Волослав усмехнулся:
– А ты кого ждёшь?
– Девочку, – призналась домовая. Но сразу же подметила: – Но и мальчику тоже обрадуюсь.
– Ты не разочаруешься, – убрав руку от домовой кивнул Волослав.
Танюша вздохнула и зевнула. Она уместилась на коленях воина и стала засыпать. Волослав тоже прикрыл глаза.
– Славочка, – вдруг обратилась Танюша.
Волослав от неожиданности вздрогнул:
– Да?
– А тебе Катя нравится? – опасливо спросила домовая, будто не ожидала услышать ответа.
Волослав улыбнулся. Женщина есть женщина. Волослав не знал, наступит ли для него завтра, поэтому не стал лукавить.
– Нравится конечно.
– А чего ждёшь?
– Не время сейчас.
– А когда время?
– Даже не знаю, – растерялся Волослав.
Его мысли заполнили воспоминание боя со своим учеником. Ваня был смертоносным противником. А как пользовался магией. Волославу даже стало интересно, а не максимал ли Ваня? «Не мог он быть максималом, он колдун в первом поколении», – одёрнул себя Волослав. Теперь его мысли заполнил Кирилл. Мальчик не понимает какой силой владеет. Даже Даал посматривает на мальчонку с опаской. Зачем Яге был такой, как Кирилл? Яга ведь зачем-то подстроила его рождение. Неужели она думала, что Волослав возьмёт на бой ребёнка? Возможно, на него были другие планы? Значит ли это, что Волослав переживёт битву со стихией? А мальчишка? Ему ещё учиться и учиться. С него постоянно приходится сбивать спесь. А кто будет контролировать мальчика, если Волослав погибнет?
– Подари ей цветы, – проурчала Танюша.
Кто о чём, а женщина об отношениях.
– Хорошо, как-нибудь подарю, – улыбнулся Волослав.
Потом воин выбросил всё из головы и снова закрыл глаза. Едва он уснул, в кармане завибрировал телефон. Воин быстро достал его и шёпотом ответил:
– Говори!
– Хочу кое-что показать, – сообщил голос Могальта.
– Стоящее?
– Ты такого ещё не видел.
– Ты дома?
– Да, в Питере.
– Иду! – сказал Волослав и аккуратно поднял Танюшу.
Положить её на кресло воин не успел. Появился Платон. Домовой забрал её, кивнул и исчез. Волослав немного потянулся и понял, что зря забросил растяжку. По дороге к выходу, он зашёл на кухню. Сунул в рот шоколадку и ушёл. Выйдя из поместья, Волослав глубоко вдохнул и сделал шаг в сторону Петербурга. Он оказался недалеко от квартиры Могальта. Квартал пришлось пройти пешком.
Дверь в парадную была открыта, будто ждала Волослава. Воин поднялся на второй этаж, где Могальт снимал пару комнат. Едва он постучал в дверь, Могальт её открыл. Он был начисто выбрит. Одет в отглаженную белую рубашку, застёгнутую на все пуговицы. Выглядел от иголочки. Волослав всегда отмечал в Могальте аристократические наклонности.
– Привет, – хитро улыбнулся старый враг.
Волослав кивнул и вошёл. Жильё тёмного колдуна было куда беднее, чем ожидал увидеть воин. Нет, Волослав не ожидал увидеть дорогие вещи или побрякушки. Он ожидал увидеть комнату, заставленную древними артефактами. Волослав точно знал, что у него их много. В своё время он выкупил все реликвии, оставшиеся от Греческих Богов. А сломанный посох Аида даже превратил в оружие.
– А где твоя коллекция? – поинтересовался Волослав.
– Ты о чём?
– Ты ведь скупил все...
– Ааа... Всё в тайнике. Не хватало ещё хранить дорогие и опасные предметы в Петербурге.
Волослав кивнул. Аргумент был верным. Волослав всегда жалел, о том, что живёт на подземелье Кощея. Конечно было ещё несколько тайников, однако самое основное хранилось под поместьем. Расчёт был на то, что не найдётся настолько наглого и самоуверенного в себе колдуна, чтобы пробраться в поместье.
Просторной комната, куда пригласил Могальт, была кабинетом. Мебель была кедровая, сделанная не так уж и давно. В жилище могущественного пользователя магии не было и намёка на олис. Это даже огорчило Волослава. Никто не распознал бы в преподавателе истории колдуна. Даже Волослав оставался бы в неведении, если бы не случайность десятью годами ранее.
– Так сколько тебе лет? – напрямую спросил Волослав.
Могальт вздохнул. Что-то прикидывая, он взглянул на воина. Он будто решал, стоит говорить или нет.
– Мне почти две тысячи лет, – наконец выдавил колдун.
– И всё это время, ты...
– Я рос. Копил опыт и силу, – честно ответил Могальт.
Волослав не скрыл своего недовольства. Он ещё раз оглядел кабинет.
– Что ты хотел показать? – напомнил Волослав.
– Молодой! – позвал тёмный колдун.
Из второй комнаты вышел заспанный юноша лет двадцати. На улице как-никак была ночь. Черноволосый парень недовольно оглядел гостя.
– Касиус, покажи этому дяде на что ты способен, – с издёвкой сказал Могальт. После чего он перевёл взгляд на Волослава и снизив тон буркнул: – Ставлю трезубец Зевса на то, что против его силы ты не продержишься и тридцати секунд.
– Силы суккуба? – едва не рассмеялся Волослав, – принимается!
Волослав стал перед студентом. Он точно определил, что парень суккуб не в первом поколении. Да, сила ярко выраженная, но одолеть самого Волослава. Это смешно. Ещё в первую сотню лет жизни, Волослав обуздал все животные инстинкты. Именно это помогло ему контролировать себя в шкуре Волка. Иначе, он до скончания века бегал бы за какой-нибудь волчицей. Могальт оскорблённо повернулся.
– Ты не поставишь ничего взамен? – скромно поинтересовался колдун.
– Нет, – победоносно ответил Волослав. Ведь сейчас ему на халяву достанется трезубец самого Зевса. На минуточку, очень могущественный артефакт. Воин и мечтать не мог о таком ценном оружии. Трезубец займёт особое место среди мечей богатырей.
– Погоди, но так не честно! Я поставил нечто дорогое, – возмутился колдун.
– Ага, – кивнул Волослав.
Могальт поморщился. Конечно, за язык его никто не тянул. Он и сам хотел обзавестись чем-то на халяву. Чем-то, что поставит равный ему по силе и по могуществу. Только поэтому и предложил спор. Тёмный колдун недовольно хмыкнул и кивнул Касиусу.
Волослав был готов к чему угодно. Он отлично знал, как работает магия суккуба. Она имеет специфическую природу. Не раз он отдыхал в компании суккуба, но такого он не ждал. Последнее, что воин чётко запомнил, как магия Касиуса прошла сквозь его защитные магические сферы. Прошла без сопротивления, будто защиты и вовсе не было. Потом постыдное блаженство. Сознание окутало расслабленность. Волослав ещё не раз вспомнит этот миг, когда ему было всё равно. Всё равно абсолютно на всё. На мир, на брата, на ученика, на друзей и на врагов. Воин чувствовал пронизывающую его мироздание любовь и радость. От счастья он даже прослезился. Комната Могальта и томный черноволосый суккуб давно утратили черты. Воин потерял ощущение времени. Сколько прошло? Час? Год? Век? Вдруг, Волослава отпустило. Послышался злорадный хохот Могальта. Воин вскочил на ноги. Магия, окружающая его снова проявилась огненными кольцами.