— Я заверяю тебя, — сказала Шаллан, — что вполне возможно оставаться в достаточной степени женственной, пока выполняешь свой долг, как рыцарь.
— О, — сказала разведчица. Странно, но она казалась разочарованной таким ответом. — Конечно, ваша светлость.
Казалось, что Уритиру был вырезан прямо из горной породы, подобно скульптуре. Действительно, в углах комнат не было видно швов, а в стенах не было различимых кирпичей или блоков. В большинстве камней были видны тонкие перемежающиеся пласты породы. Прекрасные линии разнообразных оттенков, будто слои ткани сложенные в лавке торговца. Коридоры зачастую искривлялись странными дугами, реже — вели прямо к перекрестку. Далинар предположил, что это было сделано для того, чтобы запутать захватчиков, как в крепостных фортификациях. Непредсказуемые повороты и отсутствие стыков создавали ощущение, что это не коридоры, а туннели.
Шаллан не нужен был провожатый — слои породы, проступавшие в стенах, имели отличительные особенности. Остальные, похоже, не могли их разглядеть и говорили о том, чтобы нарисовать на полу указатели. Неужели они не могли различить здесь узор — широкие красноватые слои, чередующиеся с более узкими желтыми? Нужно просто следовать в том направлении, где линии слегка поднимаются вверх, и ты попадешь к казармам Далинара.
В скором времени они прибыли и разведчица заняла пост у двери, на случай, если снова потребуются ее услуги. Шаллан вошла в комнату, которая всего лишь день назад была пустой, а сейчас ее заставили мебелью, обустроив большой зал для собраний прямо возле личных комнат Навани и Далинара.
Адолин, Ренарин и Навани сидели перед Далинаром, который стоял, уперев руки в бока, изучая карту Рошара на стене. Несмотря на то, что комната была заполнена коврами и мягкой мебелью, убранство подходило этой блеклой комнате, как дамская хава подходит свинье.
— Я не знаю, как подступиться к Азианам, отец, — говорил Ренарин, в то время, как она вошла. — Новый император делает их непредсказуемыми.
— Они Азиане, — сказал Адолин, махнув Шаллан здоровой рукой. — Как они не могут быть предсказуемыми? Разве их правительство не регулирует даже то, как следует чистить фрукты?
— Это стереотип, — ответил Ренарин.
На нем была форма Четвертого моста, но он накинул одеяло на плечи и держал в руках чашку дымящегося чая, хотя в комнате не было особо холодно.
— Да, у них сильнейшая бюрократия. Изменение в правительстве до сих пор имеет отголоски. На самом деле, для этого нового азианского императора может быть легче изменить политику, поскольку политика достаточно четко определена, чтобы измениться.
— Я бы не волновалась о Азианах, — сказала Навани, постукивая ручкой по блокноту, затем что-то в нем записав.
— Они прислушаются к голосу разума. Они всегда прислушиваются. Что насчет Эмула и Тукара? Я бы не удивилась, если этой их войны достаточно для того, чтобы отвлечь их даже от возвращения Опустошений.
Далинар хмыкнул, потирая подбородок одной рукой.
— В Тукаре правит этот полководец. Как его имя?
— Тезим, — ответила Навани. — Он утверждает, что он часть Всемогущего.
Шаллан фыркнула, скользнув на стул возле Адолина и положив сумку и альбом для рисования на пол.
— Часть Всемогущего? По крайней мере, он скромный.
Далинар повернулся к ней, затем сложил руки за спиной. Шторма. Он всегда казался таким… огромным. Больше, чем любая из комнат, в которой он находился, брови всегда нахмурены. Далинар Холин мог сделать выбор завтрака похожим на принятие самого важного решения во всем Рошаре.
— Светлость Шаллан, — сказал он. — Скажите мне, что бы вы делали с королевствами Макабаки? Теперь, когда шторм пришел, как мы и предупреждали, у нас есть возможность вести переговоры с ними с позиции силы. Азир является самым важным, но сейчас переживает кризис престолонаследия. Разумеется Эмул и Тукар, воюют, как заметила Навани. Мы, безусловно, сможем использовать информационные сети Ташикка, но они также изоляционисты. Остается Йезиер и Лиафор. Возможно, степень их вовлеченности убедит их соседей?
Он повернулся к ней в ожидании.
— Да, да… — сказала Шаллан в задумчивости. — Я слышала о нескольких из этих мест.
Далинар сжал губы в линию и Узор загудел с ее юбки в беспокойстве. Далинар был не тем человеком, с которым стоит шутить.
— Извините, светлорд, — продолжила Шаллан, откинувшись на стуле. — Но я в замешательстве из-за того, что вы хотите услышать мои суждения. Я конечно знаю об этих королевствах — но мои знания чисто академические. Я могла бы назвать вам их основные экспортные продукты, но внешняя политика… ну, я даже никогда не говорила с кем-то из Алеткара, перед тем как покинуть родные края. А мы соседи!