Он ушел, и Шаллан поспешила за ним. Ренарин остался в комнате, глядя им вслед до тех пор, пока Шаллан не ушла настолько далеко, что, обернувшись, больше не могла его видеть.
Глава 10
Отвлечения
Возможно, известная вам ересь начала свое существование еще в дни моего детства, в дни, когда у меня начали зарождаться определенные мысли.
– Из Носителя Клятв, предисловие.
Каладин прыгнул с вершины холма. Экономя штормсвет, он сплел себя с верхом ровно настолько, чтобы немного приподняться.
Сквозь дождь он летел под углом к вершине другого холма. Долина под ним сплошь была покрыта вивим-деревьями, которые сплетали свои веретенообразные ветви вместе, создавая почти непроходимую стену леса.
Он легко приземлился, скользя по мокрому камню мимо спренов дождя, похожих на синие свечи. Он распустил сплетение, и как только сила земли вновь заявила о себе, перешел на быстрый шаг. Он научился маршировать раньше, чем освоил копье или щит. Каладин улыбнулся. Он почти что слышал голос Хава, выкрикивающего команды в конце строя, где помогал отстающим. Хав всегда говорил, что как только люди смогут ходить строем, научиться воевать будет легко.
– Улыбаешься? – спросила Сил.
Она приняла форму огромной дождевой капли, летящей рядом с ним сквозь воздух в неправильном направлении. Это была естественная форма, но в то же время совершенно неправильная. Правдоподобная невозможность.
– Ты права, – сказал Каладин. Дождь стекал по его лицу. – Я должен быть более серьезным. Мы гонимся за Несущими Пустоту.
Шторма, как же странно это звучало.
– Я не собиралась делать тебе замечание.
– С тобой никогда нельзя быть уверенным.
– И что же это должно значить?
– Два дня назад я обнаружил, что моя мать все еще жива, – ответил Каладин, – так что место, по сути, занято. Ты можешь престать пытаться его заполнить.
Он слегка сплёл себя с верхом, затем боком заскользил вниз по мокрому камню крутого склона. Он миновал раскрытые камнепочки и шевелящиеся лозы, сытые и толстые от постоянного дождя. После Плача они часто находили много мёртвых растений по всему городу, так же как и после сильного сверхшторма.
– Ну, я не пытаюсь быть тебе матерью, – сказала Сил, все еще в форме капли.
Разговор с ней может казаться чем-то нереальным.
– Хотя, возможно, я иногда ругаю тебя, когда ты угрюмый.
Он хмыкнул.
– Или когда ты неразговорчивый.
Она превратилась в молодую девушку в хаве, сидящую в воздухе с зонтиком в руках, двигаясь следом за ним.
– Это моя священная и важная обязанность – приносить счастье, свет и радость в твой мир, когда ты ведешь себя, как мрачный идиот. А это большая часть времени. Так что...
Каладин усмехнулся. Он забрался на следующий холм, удерживая немного штормсвета, затем заскользил вниз в очередную долину. Это были превосходные сельскохозяйственные земли. Вот почему Садеас так высоко ценил Акеннийский регион. Хоть он и был глушью в культурном плане, его покатые поля, скорее всего, кормили половину королевства своим урожаем лависа и таллия. В других деревнях основное внимание уделялось выращиванию большого количества свиней для кожи и мяса. Гамфремы, чуллоподобные животные, были менее распространенными пастбищными животными, которых выращивали ради их гемсердец, которые хоть и были маленькими, но позволяли преобразовывать мясо.
Сил превратилась в ленточку света, кружа и петляя перед ним. Было сложно не почувствовать духовный подъем, даже в такую хмурую погоду. Во время рывка к Алеткару он сначала беспокоился, а потом практически уверился, что не успеет спасти Хартстоун. Найти родителей живыми… ну, это было неожиданным благословением. Таких в его жизни было маловато.
Так что он поддался зову штормсвета. Беги. Прыгай. Несмотря на то, что он провел два дня в погоне за Несущими Пустоту, усталость Каладина ослабела. В разгромленных деревнях, которые он миновал, было не много пустых кроватей, но он мог найти крышу над головой, чтобы оставаться сухим и что-то горячее, чтобы поесть.
Он начал с Хартстоуна и по расширяющейся спирали все дальше уходил от него – посещая деревни, спрашивая о местных паршменах, после чего предупреждал людей, что ужасающий шторм вернется. Пока что он не нашел ни единого города или деревни, на которые бы напали.
Каладин взобрался на вершину следующего холма и остановился. Выветренный каменный столб обозначал перекресток. Во времена его юности он никогда не заходил так далеко от Хартстоуна, хотя тот был не более чем в пяти днях пути.
Сил слетела к нему, когда он прикрывал глаза от дождя. Глифы и простая карта на каменном указателе показывали расстояние к следующему городу, но он в этом не нуждался. Он мог разглядеть его как пятно в далеке. Достаточно большой город, по местным стандартам.
– Пошли, – сказал он, начав спускаться по склону.
– Я думаю, – сказала Сил, приземлившись на его плечо и превратившись в молодую девушку, – что была бы замечательной матерью.
– И что же побудило тебя поднять эту тему?
– Это ты ее поднял.
Сравнивая Сил с его матерью ворчащей на него?
– Вы вообще способны иметь детей? Спренов-малышей
– Понятия не имею, – провозгласила Сил.
– Вы называете Отца Штормов… ну, отцом. Верно? Значит, он дал вам жизнь?
– Может быть? Я так думаю? Он помог сформировать меня, скорее всего. Помог нам найти наши голоса.
Она вскинула голову.
– Да. Он сделал некоторых из нас. Сделал меня.
– Так что, возможно, ты тоже на это способна, – сказал Каладин. – Найти маленькие, эм, частицы ветра? Или Чести? Придать им форму?
Он использовал сплетение, чтобы перепрыгнуть скопление камнепочек и лоз, и напугал стайку крэмлингов, приземлившись. Они разбежались от почти начисто обглоданного скелета норки. Скорее всего, остатков трапезы более крупного хищника.
– Хммм…– проговорила Сил. – Я была бы превосходной матерью. Я бы учила маленьких спренов летать, кружиться с ветрами, приставать к тебе…
Каладин улыбнулся.
– Ты бы отвлеклась на интересного жука и улетела, оставив их где-нибудь в ящике комода.
– Глупости! Зачем мне оставлять своих малышей в комоде? Слишком скучно. А вот ботинки кронпринца…
Он пролетел остаток пути к деревне, и вид разрушенных строений в западной ее части ухудшил его настроение. Хотя разрушений оказывалось меньше, чем он боялся, каждый город или деревня потеряли людей из-за ветров или ужасающих молний.
Эта деревня – обозначенная на карте как Хорнхоллоу – распологалась в месте, которое раньше сочли бы идеальным. Здесь земля образовывала впадину, а холм к востоку смягчал удар сверхштормов. Он укрывал около двух десятков строений, в том числе два больших здания, где путники могли переждать сверхшторм. Также здесь было множество других строений. Это была земля кронпринца и трудолюбивые темноглазые достаточно высокого нана могли получить право на обработку неиспользуемых холмов, а затем оставить часть урожая себе.
Несколько фонарей со сферами освещали площадь, где люди устроили городское собрание. Это было удобно. Каладин устремился к огням и вытянул руку в сторону. Сил сформировалась по бессловесной команде, приняв форму Клинка Осколков: гладкий, красивый меч с символом Бегущих с Ветром, красующимся по центру. От него к эфесу расходились линии – бороздки в металле, которые выглядели как развевающиеся пряди волос. Хотя Каладин предпочитал копье, но Клинок был символом.
Каладин приземлился в центре селения возле большой центральной цистерны, предназначенной для сбора дождевой воды и отфильтровывания крэма. Он закинул Сил-Клинок на плечо и протянул другую руку, готовя речь. «Люди Хорнхоллоуа. Я Каладин из Сияющих Рыцарей. Я пришёл…»