Не дождавшись ответа, Антон взял за ручки и повёз коляску к выходу. Охранник, что всё это время стоял неподалёку, проследовал за ними.
Антон пересадил обессиленную Машу в «поло» и отдал коляску охраннику. В этот же момент на пороге появилась профессор Муравьёва.
— Антон Сергеевич, зайдите на секунду, — сказала она.
Он вернулся в здание. Возле поста охраны стояла Галина Георгиевна, а рядом молодая девушка в розовом хиркостюме. Видимо, процедурная медсестра.
— Несмотря на то, как мы с вами прощаемся, мне бы хотелось помочь Маше. Вот, эти препараты смогут лишь облегчить симптомы, но, учитывая, куда вы себя загнали, это уже хоть что-то.
Девушка в розовом протянула Антону старенький мятый пакет с надписью «С Новым годом!».
— Этого хватит на месяц. На тот срок, что она должна была прибывать в нашем стационаре.
— Галина Георгиевна, может, можно как-то…
— Стой! — перебила его профессор. — На этом всё. Всего доброго.
Галина Георгиевна развернулась и двинулась прочь.
— Мне очень жаль, что так вышло, — сказал Антон вслед.
— Мне тоже, — ответила та, не замедляя шаг.
Антон вышел на крыльцо больницы. Облака над головой расслоились: из монотонной серости выплыли кучерявые белые клочья, что закручивались в воронки. Дождь беспросветной завесой поливал теперь другую часть города.
— Прощальный подарок, — сказал Антон, забираясь в машину. Он бросил пакет на заднее сидение. — Знаешь, по сути, только это, — он кивнул на мятый праздничный пакет, — имело бы смысл. Раз тебе давали пустышку, то…
— Мне давали надежду, — перебила она его.
Антон замер. Пригляделся к Маше.
— Что ты ешь?
— Конфету, — сказала та, глядя вперёд.
Антон открыл баночку от мятных конфет — внутри ничего.
— И как тебе? — осторожно спросил он.
— Похоже на лакрицу.
— Как ты себя чувствуешь, Маш?
— Я хочу есть. А ещё, хочу полежать.
— А что насчёт…
— Антон! Давай вернёмся домой и всё разговоры потом. Я не могу сейчас. Не хочу.
— Понимаю.
— Я зла на тебя.
— И это я понимаю.
«Поло» брякнул мотором и покатил по мокрому асфальту.
Глава 8
Выписка Маши случилась быстро, слишком быстро для похмельного мозга Антона. Он не предусмотрел, что Машу надо каким-то образом осторожно поднять на четвёртый этаж. Коляску он не раздобыл.
— Маш, не волнуйся, — сказал он, глядя на подъездную дверь, — я тебя донесу.
— Ты себя то донесёшь?
— Со мной всё нормально.
— Пахнешь ужасно, — бросила она небрежно.
— Помоюсь, как поднимемся.
Он взял Машу на руки. От неё пахло каким-то лекарством, больничной едой, а ещё кремом для рук с запахом кокоса — её любимым. Собрав все силы, за один рывок он добрался до четвёртого этажа. Посадил Машу на ступеньку, пока открывал дверь, а затем занёс жену в квартиру.
— Давай я быстренько сбегаю в душ, а затем помогу тебе помыться, хорошо?
— Как хочешь, — безразлично сказала она, устраиваясь на кровати. Маша повернулась к нему боком, как вчера, когда она рассказал ей о пустышке.
Антон не знал, что сделать. Как позаботиться о супруге. На мгновение ему показалось, что в комнате очень жарко.
— Маш, открыть тебе форточку?
Она ничего не ответила. Антона приоткрыл створку и вышел из комнаты. Забрался в душ и окатил себя струями горячей воды. С головы сошёл алкогольный туман, уступив место обычной боли в висках. Антон старательно стирал мочалкой запахи вчерашнего дня, стирал так сильно, будто пытался очистить прошлое от ошибок. Кожа его тут же проросла красными полосами. Поглядев, как кровь приливает к расчёсам, Антон остановился. Не хватало ещё, чтобы Маша решила, что это его расцарапала какая-то женщина.
Антон вышел из ванной и вернулся в спальню. Маша теперь сидела в кровати, прижав колени к груди, и озадачено смотрела на окно.
Господи, подумал Антон, ей наверняка стало холодно, но она ведь не дойдёт до окна, а я…
Мысли его осеклись, как только он посмотрел туда же, куду смотрела Маша.
— Маш. Я же открывал окно.
— Да…
— Оно само закрылось?
— Нет.
— Ты его закрыла?
— Да, — ответила Маша с ноткой вопроса.
Озадаченный Антон сел на кровать, рядом.
— Как ты дошла?
— Встала и дошла. Не знаю, как… Я была зла на тебя, — она бросила на него короткий взгляд, — я и сейчас зла. Просто ощутила сквозняк, встала и закрыла.
Антон встал и подошёл к окну, будто не веря глазам. Он подёргал за ручку — действительно, закрыто.
— Но, как?!
— Не знаю…
У него промелькнула мысль. Страшная мысль, что то существо в баре… Нет, этого не может быть. Это же бред. Но Маша съела этот шарик и вот результат.