— Кажется, это та таблетка сработала. Которую ты подложил мне, вместо украденной. А мне все это время давали сахар…
— Маш, я думаю…
Она посмотрела на Атона. Не злобно, но ещё сердито.
— Возможно, — сказал он, не зная, как рассказать о случившемся вчера ночью, — возможно, это была та самая таблетка.
— Что у тебя с рукой? — спросила Маша, глядя на алую полосу поперёк ладони мужа.
— Поранился, — сказал он и сжал кулак, — не бери в голову. Давай я отнесу тебя в ванную и…
Он уже потянул руки, но Маша его отстранила.
— Нет. Просто поддержи, думаю, я сама смогу.
Она схватила его за локоть и встала. Ноги чуть задрожали, но все-таки выдержали подъём, а затем Маша сделала шаг и ещё. Она лишь слегка держалась за Антона. А он смотрел на улыбку на лице Маши, которую не видел уже очень давно. Она походила на ребёнка, который впервые осознанно сделал шаг.
Они дошли в ванную, и Антон помог Маше раздеться, затем чуть поддержал, пока супруга забиралась внутрь.
— Спасибо, — сказала она, чуть нахмурив брови, говоря «я тебя ещё не простила».
— Пожалуйста, Лучик.
— Я хочу помыться одна.
— Да, понимаю. Позови, как будешь готова.
Антон вернулся в комнату и остановился у окна. Что же это такое? Может, Маша права: подействовала таблетка профессора Муравьёвой? Не похоже. Такого быстрого эффекта просто не могло быть. Зато тот чёрный шарик. Маша съела его перед выездом из больницы, и вот, уже дома, когда прошло чуть больше получаса, она смогла пройти и закрыть окно. А затем почти сама дошла до ванной, где сейчас сама моется. Кровь взамен на облегчение для Маши.
Из раздумий его вырвал крик, за которым последовал грохот и новый, полный болезненной беспомощности крик.
Антон забежал в ванную. Маша лежала, свернувшись в позе эмбриона, вся в пене, точно хрупкое порождение морской волны. Ноги её неестественно дрожали, руками она держалась за колени, будто пытаясь остановить то, что происходило в мышцах.
— Маша, что с тобой?
— Всё вернулось… Ай-й-й! — простонала она, и Антон увидел, как по бедру проскользнул поток судорог, натягивая мышцы, точно струны.
— Давай я помогу.
Он попытался поднять Машу, но ноги её упорно отказывались шевелиться, тогда он осторожно положил супругу на место.
— Сейчас, сейчас, любимая, я что-нибудь придумаю…
Он бросился на кухню за стулом. Поставил его в ванну и усадил Машу. Ноги отказывались стоять, но сидеть Маша могла почти без проблем.
— Стул намочим… — сказала она.
— Да и хрен с ним! Я могу помыть тебя, если хочешь?
Пару секунд Маша смотрела на ноги, внутри которых кипела спастическая буря.
— Дурацкие! — крикнула она, сжав кулаки. — Дурацкие ноги!
По худым бёдрам полетели удары.
— Дурацкие, дурацкие, дурацкие! — На мокром лице проступили слёзы. — Тупые ноги! Не держи меня, отпусти!
— Маш, этим не поможешь…
— А мне вообще больше ничего не поможет! Разве не видишь? Препарат, который мог бы помочь, достался кому-то ещё! Теперь я знаю, что есть средство, но мне оно недоступно! Лучше бы я вообще не знала, что пью пустышку. Зато была бы надежда, а теперь и её нет.
Она снова подняла руки для удара, но Антон перехватил её за запястья. Он забрался в ванную, сел перед ней на колени и обнял.
— Мы что-нибудь придумаем, Маш. Я, — сказал он, глядя на полуоткрытую дверь в ванную, — я что-нибудь придумаю.
Глава 9
На следующий день, Антон, улучив минутку между приёмом пациентов, — а по факту просто выйдя из кабинета под гневные крики старух, живущих в таких вот очередях, — наведался в процедурный кабинет.
— Татьяна, — обратился он к молодой медсестре, — у меня к вам просьба.
— Да, Антон Сергеевич?
Когда пришло время изложить придуманное, слова застряли где-то в горле, будто бы фильтр лжи забился настолько, что через него мог пройти только беззвучный воздух.
— Что такое? — насторожилась Татьяна, глядя на замешательство доктора. — У меня проблемы?
— Нет, нет, — Антон нервно улыбнулся, — наоборот. У меня к тебе есть не столько просьба, сколько деловое предложение. — Антон обернулся и плотно закрыл дверь в процедурный. — Ты же знаешь, что я работаю на кафедре в нашем универе?
— Что-то слышала.
— Так вот, мы там проводим одну научную работу по гематологии. Это связано с заболеваниями крови. Пытаемся найти предикторы некоторых состояний.
Татьяна кивнула, но всё-таки сдвинула брови, силясь сообразить, при чём тут она.
— И тут возникает проблема, — отметил с сожалением Антон, — пропускная способность клиники не то, чтобы мала, но всё-таки недостаточна для серьёзного исследования.