Татьяна кивнула.
— Вот тут мне и нужна твоя помощь. Конечно, не бесплатная.
— Та-а-ак, — чуть оживилась медсестра.
— Я заручился поддержкой главврача. Он дал добро на то, чтобы я приглашал местных пациентов поучаствовать в исследовании. Поликлиника ведь тогда будет указана в исследовании, а вы ведь знаете, как честолюбив наш главврач. — Ложь, приправленная правдой, про исследование в клинике, к которому он не имел отношения, удивительно легко соскользнула с языка. Тем легче, что главврач, и правда, был весьма честолюбив. — Но тут встаёт проблема. Наши бабусяки в жизни не доедут до университетской клиники, поэтому кровь надо брать тут. Я буду отправлять к тебе пациентов с приёма, а ты будешь брать у них кровь. За каждую пробирку, я буду платить по двести рублей.
Медсестра хмыкнула.
— Это только кажется, что немного. Всего пять пациентов — и будет тысяча, а если…
— Я не потому, доктор. Просто вы сказали, что будете платить вы. Не университет, не больница, а вы.
Антон замер. Вот так проколоться в самый последний момент. Как теперь выкрутиться? Он и вправду так сказал?
— Я…
— Да всё понятно. Университет жопит деньги и вам приходится давать из своего кармана. Человек-науки. — Она серьёзно кивнула. — Ясно, как божий день. Хорошо, Антон Сергеевич, присылайте. Только что мне делать дальше с кровью? Кто будет забирать?
— Я сам, Танюша, — выдохнул Антон.
— Тогда поставлю для вас отдельный штатив. Вон тот, с чёрным пятнышком, запомните?
— Кончено.
В этот же день он заболтал одну пациентку, что очень тревожилась по поводу онемения в руках. Антон заверил, что ей непременно нужно поучаствовать в исследовании и сдать кровь, ведь в университете посмотрят намного больше показателей, чем здесь в поликлинике.
— Господи, вот я знала, что на наш университет можно рассчитывать, — сказала она. — Сколько это будет стоить?
— Бесплатно. Вам нужно просто подойти в семнадцатый кабинет и сдать кровь. Сейчас я выпишу направление.
Обычно подобной бюрократией занималась медсестра, однако поликлиника не могла содержать по медсестре для каждого врача, а потому большинство врачей второй смены работали в одиночку — Антону это было только на руку. Сиди с ним медсестра, пришлось бы обманывать и её. А чем больше людей вовлечено, тем больше шанс запутаться в деталях.
Антон отметил на бланке необходимые показатели и перевернул листок. Пару мгновений он подумал, затем написал «+УНИВЕР». Карандашом, очень тонко.
— Я вас провожу, — сказал он, вставая.
— Да что вы, я сама дойду.
— Все равно больше пациентов нет. Вы последняя. А мне нужно пройтись.
Они спустились вниз. Антон коротко кивнул процедурной медсестре и указал на еле видную надпись на обратной стороне. Та кивнула в ответ. Антон вернулся в кабинет, выключил систему — решил, что завтра придёт пораньше и доделает, что не сделал сегодня. Собрал вещи и вернулся к процедурному. Тревожной пациентки уже не было, а медсестра, скучающе глядела в экран телефона.
— Ещё кто-нибудь ожидается? — спросил он.
— Только если от вас.
— Я закончил, — сказал он, показав глазами на куртку.
— Пробирка в том штативе…
— С чёрным пятном, — закончил Антон.
Он прошёл к столу и взял пробирку. Медсестра покосилась.
— А вы кровь в руках понесёте?
Отличный вопрос, подумал он. Реалистичность происходящего усилил бы специальный контейнер для переноски. Доктор, возящий кровь, в кармане брюк — вызывает в разы больше подозрений.
— Только до машины — контейнер в ней, — сказал он, а мысленно уже решал, где бы его заказать.
Оставшись в машине, наедине с собой, он выдохнул. Ложь сжимает грудь похлеще гранитной плиты. Пришлось контролировать каждое своё слово, каждый жест, каждый взгляд. Контейнер. Поверила ли ему медсестра? В следующий раз надо явиться с ним.
Антон достал из кармана пробирку с кровью. Что теперь? В бар? Туда, где это случилось впервые.
Добрался к восьми часам вечера — бар в это время пустовал. Несколько столиков занимали тихие парочки, не спеша потягивающие пиво. Антон проследовал к барной стойке и заказал морс.
— С водкой? — осведомился бармен.
— Просто морс.
— С мартини? — не отставал тот.
— Без водки, без мартини, без коньяка, без виски. Морс. Обычный, натуральный морс.
Бармен примирительно кивнул и скрылся за дверью, ведущей на кухню. Антон посмотрел на дверь в туалет. Внутри что-то задрожало. Тревога, вперемешку со скользким ощущением расслаивающейся реальности. Ведь это невозможно, чтобы кто-то мог творить такие фокусы с дверью. Брать кровь, выдавать в обмен лекарство. Но это случилось. И Антон вернулся на то же место с новой порцией крови. На стуле было очень неуютно. Хотелось сбежать. И подальше, но он держал в голове образ Маши, которая сама дошла до окна. И тут же, рядом с ним, точно обратная сторона карты, Маша, лежащая на дне ванной.