— Да, я принёс… немного, но что есть…
Антон лишь на миг поглядел на пробирку в руке, а когда поднял глаза, великан стоял точно перед ним. Голова, казалось, скрывалась где-то под потолком.
Между рукавом плаща и телом великана протянулась худая чёрная рука. По-кошачьи нетерпеливым движением она пыталась заграбастать пробирку.
— Где она? Где кровь?!
Антон раскрыл ладонь и тут же пробирка исчезла за спиной великана. Послышался жадный пьющий звук.
— Ещё!
— Больше нет, только эта.
— Я слышу ещё кровь! Ещё!
Великан взял Антона за раненную руку и повернул её вниз, подставив уже знакомый гранёный стакан, перепачканный багровыми пятнами. Удалось собрать совсем немного. Снова появилась рука, алчно размахивающая пятернёй в поисках крови. Великан передал стакан назад и снова что-то захлюпало.
— Награда! — наконец, сказал голос из-за спины. — Больше крови, больше наград, больше помощи!
Чёрная рука протянула Антону два чёрных шарика.
— Больше крови, больше помощи, — повторило существо. — А теперь иди и запомни гнездо. Ходи сюда. Открывать другие двери трудно. Открывай нужные. Уходи!
«Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь» нетерпеливо затрещал звонок. Ноги Антона подхватили его и повели прочь. В последний миг он обернулся. Великан так и стоял на месте, провожая его бессмысленным взглядом блестящих глаз.
Казалось, до двери он шёл целую вечность. В руке у него лежали два теплых шарика. Целых два! Это значит, что Маше станет намного лучше? Господи, почему к таким вещам не дают инструкций…
Антон обернулся, но комнату позади него заволок синеватый туман. Лишь кое-как угадывались два сверкающих камушка в высоте.
Сам разберусь, подумал он. Дверь оказалась точно перед ним. Пространство в этом месте любило вот так внезапно сужаться и расширяться. Антон открыл ручку и вышел наружу.
Он оказался в небольшом помещении. Совсем не в том, откуда пришёл. Пол выложен мозаичной плиткой. По углам расставлены четыре стола. Комнату освещала лампочка, что кривенько висела в стороне. Причём, заметил Антон, кто-то шутки ради развернул лампочку широкой стороной кверху, отчего казалось, что это голова повешенного, болтается под потолком. Справа от двери находился пустой прилавок. В ноздри тут же ударил запах сигарет и сырого мяса.
Антон ещё раз осмотрел комнату. Обернулся на дверь. Самая обычная — никаких признаков того, что она может переносить в другие места. Он взялся за ручку, но та отказалась шевелиться. Чувство растерянности вперемешку с беспокойством не давали ему уйти. Случившееся пыталось уложиться в голове, будто бы ты только что видел сон, а когда очнулся, то оказался ровно в том месте, где закончился сон. Закончился кошмар.
Сделав несколько глубоких вдохов, заполнив лёгкие воздухом вперемешку с сигаретным дымом и запахом сырого мяса, он направился к выходу, что скрывался за шторами из разноцветных бусин. Когда до выхода оставался один лишь шаг, шторки зашевелились, и в помещение вошёл мужчина в чёрной кофте. В руке у него был пакет, в котором находилось нечто округлое и большое. Мужчина не ожидал увидеть Антона, а потому налетел на него, брякнув пакетом. Кажется, внутри была банка.
Банка с кровью, тут же подумал Антон.
— Осторожно, блядь! — сказал мужчина, будто это Антон налетел на него, а не наоборот.
Антон примирительно поднял руки и отошёл в сторону. Мужчина прошёл дальше и сел за ближайший к двери стол. На спине у него криво улыбался потрёпанный облезший череп белого цвета — логотип группы «Misfits».
— Чё пялишься, дядя? — спросил тот, глядя на Антона через плечо.
— Ничего.
Антон вышел из помещения и оказался в длинном коридоре. Лестница в другом конце привела его на первый этаж: пространство размером с небольшое футбольное поле было тесно заставлено мясными и рыбными лавками. Продавцы лениво глядели вслед Антону, что растеряно брёл меж свиных и рыбьих голов.
— Извините, а где здесь выход? — спросил он одного мужика, что точил старый тесак.
— Вихад? — переспросил он, усмехнувшись. — Какой вихад? Вихада нет! Ха-ха-ха! — Рассмеялся он, обнажив золотые зубы. Для пущего эффекта он тут же махнул тесаком, и плотный кусок мяса с хрустом разделился на два.
— Туда, — указала женщина, сидящая позади забора из свиных рёбер, — тебе туда.
Господи, думал он, где я вообще нахожусь? В том же ли городе? В том же мире? Или мой мир давным-давно подменили на другой, в котором возможно, чтобы одна и та же дверь вела в разные места, где кровь меняют на исцеление, где я не гнушаюсь добывать с помощью лжи то, что нужно.
Он вышел на улицу. По небу тихо плыла волокнистая темнеющая серость. Едва заметно моросил дождь. Кругом теснились рыночные лавки. Работники бережно укрывали товар, запирали на замки свои павильоны, напоследок подметали площадку перед своими точками. Вдалеке Антон узнал башню местного телецентра, сияющую огнями в цвет триколора.