— Мне не было больно.
— Я рад, Маш.
— Нигде! Вообще нигде не потянуло! — почти кричала она от радости, сидя голая в кровати.
— Я очень рад.
В следующий раз Маша сама набросилась на Антона, когда тот пришёл с работы.
— Погоди, схожу хотя бы в душ… — пытался он высвободится из её неожиданно крепких объятий.
— Долго! Хочу сейчас! — она требовательно дёрнула его за ремень джинсов.
— Хорошо, торопыга. — Антон поднял Машу на руки и унёс в спальню.
В тот раз проявилась новая Машина грань. Прежде нежная во время любви, теперь она вела себя агрессивно и настойчиво. Сначала она сказала ему лечь на живот и стала целовать в спину, завершим ласку несколькими серьёзными укусами в шею. Затем, когда она уже находилась под Антоном, она так сильно впилась в его спину, что супруг взвыл от боли.
— Господи, Маш! Осторожней!
— Прости, страсть проснулась, — сказала, пожимая плечами Маша.
Она больше не впивалась в его спину ногтями, однако продолжала по ней гладить точно по свежим царапинам. В какой-то момент Маша провела пальцами по алой борозде, покрытой красными каплями, и потянула пальцы в рот. В сумраке спальни Антон не заметил крови на пальцах супруги, зато явно ощутил солёно-железный вкус во время поцелуя.
— У тебя кровь?
— У тебя, — будто извиняясь, сказала Маша.
Десять минут спустя Антон стоял в ванной и разглядывал в зеркале свою спину. Несколько царапин оказались довольно глубокими. Кровь успела затвердеть багровыми бусинками, в стороны от ран тянулись разводы от пальцев Маши.
— Тебе больно? — осторожно спросила Маша.
— Жжётся немного.
— Дай поцелую.
Антон повернулся к Маше спиной, ожидая лёгкого «чмок» каким мамы успокаивают ударившегося ребёнка. Но получил он яркий и страстный поцелуй с языком, точно по глубоким отметинам. Рывком он увернулся и уставился на Машу.
— Что с тобой?
— Ты о чём?
— Ты никогда так себя не вела.
— Страсть… — повторила она, несколько обиженно.
— Ты только недавно престала стесняться стонать, а теперь так?
— А теперь так, — повторила она, глядя на мужа исподлобья.
— Мне это не нравится, Маш. Во-первых, это больно, во-вторых, ты что, пробовала на вкус мою кровь?
Ответом ему был звук удаляющихся босых ног и громкий хлопок дверью.
Антон смыл тёплой водой следы крови, вытерся полотенцем и поглядел на себя в зеркало. Он сильно похудел. Из-за этой худобы он стал казаться выше.
Интересно, подумал он, кажется, мы с Машей больше не можем быть здоровы вместе. Она теперь ест за двоих, страсти в ней тоже на двоих, а то и больше. Наверняка это эффект тех чёрных штуковин. Может, он пройдёт? Может, это ненадолго? Маша наверняка найдёт приемлемый выход для новых желаний. Когда-нибудь, но не сейчас.
Антон тяжело вздохнул, понимая, что ему придётся первому делать шаг навстречу обиженной жене. Хотя, скажи она банальное прости, вместо побега — на этом всё бы и закончилось.
— Маш, Маша-а-а, — позвал он, зайдя в спальню. Дверь была открыта, тогда чем же Маша хлопнула? Антон заглянул в зал — никого. Секундное замешательство превратилось в растерянность. Неужели опять?
Антон открыл гардероб. Голая Маша стояла в углу, забившись между полками, глядя куда-то в стену.
— Маш, что с тобой?
Она оглянулась на него зверем и прищурилась, будто не узнала. Этот взгляд был больнее обиды или злости. В этом взгляде Антон увидел те процессы, что творились внутри Маши. Эти чёрные «конфеты» меняли его любимую. И, кажется, зверский аппетит и чересчур страстных секс — только начало.
— Пошли полежим, Маш? — Антон протянул руку.
Маша чуть отстранилась, недоверчиво глядя на раскрытую ладонь.
— Пойдём, Солнышко. Нечего нам в шкафу делать.
— Развернись.
— Хочешь, чтобы я ушёл?
— Хочу, чтобы развернулся.
Антон сделал, как она хотела, и Маша тут же прыгнула к нему и обхватила, обняв за талию и прижавшись лицом к спине.
— Вот так хочу… — сказала она тихо.
Антон погладил Машу по рукам. Та стиснула его со всей силы, так, что он ощутил, как задрожали её руки.
— С тобой так безопасно…
— Рад это слышать, Маш.
— А тебе со мной?
— Не знаю, я… я о таком не думал. Думаю, да. Мне тоже безопасно.
— В шкафу особенно. Когда есть всего одна дверь. Мало места. Есть ты и я. — Она снова стиснула его в объятиях. Антон подумал, что никогда в жизни она так крепко его ни обнимала.
Глава 13
— Антон Сергеевич, Антон Сергеевич! — звала завсегдатая поликлиники. Фиолетовые волосы, яркий макияж, розовая кофточка и ароматные до дурноты духи а-ля «Красная заря».
— Дайте мне хотя бы пять минут, чтобы надеть халат и смириться с мыслью, что я участковый терапевт, — ответил Антон, открывая дверь.