— Андрей Витальевич! — Антон постучал в дверь. — Можно?
— Давай! — крикнули с той стороны.
Роскошный кабинет заливал свет из двух широких окон. У стены напротив окон развалился кожаный диван. Массивный деревянный стол в форме буквы «Т», окружённый дорогими стульями, подходящими больше для гостиной каких-нибудь аристократов. Позади стола, в широком офисном кресле, сидел Андрей Витальевич. Без халата, в розовой рубашке. Вообще для своего возраста — ему было чуть за шестьдесят — он выглядел очень недурно, да и одевался хорошо.
— Садись! — бросил он, указывая на стул.
Антон сел, и главврач протянул тому листок и ручку. Причём дорогую. Антон отметил, что писать такой неудобно, разве что, подписывать.
— Сейчас ты напишешь заявление на увольнение. — Обрушил главврач на Антона. — Тихо и спокойно. У тебя будет неделя, чтобы закончить с долгами и передать дела.
— Андрей Витальевич, в чём дело?
— Некая Шульц Е.К. обратилась ко мне вчера с заявлением.
Антона парализовало. По спине пробежал обжигающий холод.
— Она просила, чтобы ей предоставили какой-нибудь документ, подтверждающий её участие в клиническом исследовании нашего университета. Бабка рассчитывает получить за это прибавку к пенсии. Я позвонил Абрамовой — ректору. Но, думаю, ты и так знаешь, что никакого исследования нет.
— Я…
— Заткнись! — рявкнул главврач. — Мне не интересно, что ты делал и зачем. Я не хочу знать, сколько пациентов в это втянул. Мне интересно лишь твоя подпись под заявлением на увольнение. А теперь пиши!
—Андрей Витальевич, позвольте…
— Не Андрей Витальевич, а «Я Антон Сергеевич». И далее: «прошу уволить меня по собственному желанию»… Давай-давай! — махнул рукой главврач. — Поживее.
В кабинет он вернулся оглушённый. Он же поговорил с ней. Почему бабка не спросила его об этом? Зачем пошла к главврачу? Мир перевернулся в одно мгновение. По рукам его бежал неприятный озноб. Ноги беспокойно дрожали. Мысли путались, спотыкались, сбивались в кучу, разлетались безумными мухами. Что делать? Где теперь взять кровь? Не обратится ли кто в полицию? Что будет с медсестрой Таней?
Он работал ещё неделю, и вопросы отпадали один за другим. Таня не вышла на работу. На её месте тут же появилась девочка-практикантка из медколледжа. На тему мнимого исследования с Антоном никто не разговаривал. На утренние пятиминутки его больше не звали. В понедельник заведующая сказала, что он может «дорабатывать, не отвлекаясь». Коллеги здоровались с ним в коридорах, но вместо прежнего безразличия в глазах их угадывался щекотливый, зудящий интерес. Что этот молодой врач такого придумал, что его увольняют без суда и следствия.
Работал он на чистом автоматизме. Все его мысли занимал вопрос: где теперь брать кровь? Маше он ничего не сказал. На все её причуды он перестал реагировать, и по какому-то обоюдному молчаливому согласию перебрался спать в зал. Она не спрашивает, он не говорит — вот отныне кодекс их совместной жизни. Хотя, кажется, он такой с того дня, когда Антон впервые принёс домой эти штуки.
Эти чёрные шарики, что дают Маше двигаться — всё дело в них. Они меняют Машу. Не только физически. Его жена стала другой. Агрессивнее, злее, плотояднее… И эти странности с гардеробом. Пусть Маша и двигается как прежде, если не лучше — сил у неё стало больше обычного, но она не покидает квартиры. Можно даже сказать, что и квартирой она пользовалась не в полной мере. Лишь спальня и гардероб. И последним она пользовалась всё чаще. Всю последнюю неделю Маша сидела в гардеробе вечера напролёт. Антон же её не трогал, решив дать жене время. Вдруг, помешательство пройдёт само. Главное — Маша может двигаться. Болезнь отступила! Разве не этого он хотел. Оглядываясь на то, где он оказался, он не мог сказать однозначное «да», но и остановиться не мог. Неизвестно, что будет, пропусти Маша приём чёрных «конфет». Как быстро вернётся болезнь, пропусти Антон неделю? Нет, этого допустить нельзя. Но где, чёрт возьми, взять кровь? Сдавать свою? Надолго ли его хватит? Нет, этот вариант надо оставить напоследок. Должно же быть ещё какое-то решение…
И оно пришло внезапно. Когда Антон сдавал ключ в последний рабочий день, он увидел на столе у охранника флаер. Небольшой листок уведомлял о том, что в городе появилась ещё один мобильный комплекс, где можно сдать кровь. Нет, ограбить станцию на колёсах — слишком серьёзное предприятие. К тому же такое можно сделать лишь один раз, а затем сесть далеко и надолго, пока Маша будет… Антон встряхнул головой, выбрасывая эти мысли.