Шагая так тихо, как только можно он добрался до выхода и потянул дверь. Закрыто. Пару мгновений он соображал, кто мог закрыть дверь. Затем. Увидев красный огонёк на магнитной панели, очухался. Стал шарить по карманам в поисках пропуска, не спуская глаз с красного огонька.
Быстрее, быстрее, думал он… Где этот чёртов пропуск?! Он хлопал по карманам, шарил быстро и нервно, а потому никак не мог найти нужную пластиковую карту. Только он нащупал его в заднем кармане, на магнитной панели загорелась зелёная стрелка. Дверь открылась и на пороге появилась та самая девушка в розовом хиркостюме.
Её замешательство не шло ни в какое сравнение с парализующим страхом Антона.
— Здравствуйте… — сказала она, делая шаг назад.
Антон собрался и выдавил сдержанное:
— Добрый день. Позвольте… — он указал на проход, и женщина, абсолютно ничего не соображая, пропустила его.
Он старался не бежать, ощущая затылком жгучий взгляд полный вопросов. Как только он спустился на пролёт — тут же ускорил шаг, почти побежал к выходу. Пройдя приёмник, он чуть ли не бросил пропуск в сторону вертушки, крутанул со всей силы перегородку и помчался к выходу. Чувство успеха вперемешку с омерзением к самому себе захлестнуло Антона с головой. Он прыгнул в машину, сунул пакет в рюкзак и помчался в сторону Монастырского рынка.
Глава 17
Он шёл через мясной рынок, прижимая к груди рюкзак, полный пакетов с компонентами крови. Время было позднее, и продавцы неторопливо убирали с прилавков красно-белые обрубки, лениво поглядывая на нервозного человека, спешащего меж рядов.
Антон взбежал по лестнице на второй этаж, пролетел через пустой коридор и нырнул меж штор из бусинок. Нырнул и сложился пополам. Всё это время, что он бежал через рынок, ему казалось, что стоит остановиться — и всё. Он пойман. Призрак правосудия и справедливости, что обратил на него внимание за проделки в поликлинике, должен был непременно заинтересоваться Антоном за то, что он сделал в университетской клинике. Наконец, остановившись, он ощутил, что всё это время дышал чёрте как: хватал воздух обрывками, то носом, то ртом, лишь бы быстрее добраться до цели.
— Успел, а? — раздался голос.
Рядом стоял мужик в чёрной кофте. Он небрежно прислонился спиной к стене, держа руки скрещенными на груди. Рядом на полу стояла банка закрытая пакетом.
Антон зацепился взглядом за банку, а в памяти возникла картина, как мужик затаскивает в машину человека без сознания. Мужик проследил за этим взглядом и ногой отодвинул банку в сторону. При этом мерзко ухмыльнулся и подмигнул.
— Забавно, да? — сказал он.
— Что тут забавного?
— Мы ведь не первый раз видимся. Ничего друг про друга не знаем и не хотим знать. Знаем лишь, что там, — мужик кивнул на дверь, — находится то, что нужно нам обоим. Вот и всё, что нам нужно знать друг о друге.
Антон не ответил. Он прошёл сел на ближайший стул. Только он это сделал — ощутил, как сердце стало гулко отдавать где-то внутри живота. Он сделал глубокий вдох, выдох и закрыл глаза.
— А ещё мы оба догадываемся, — снова заговорил мужик, — что делает второй ради того, чтобы сюда прийти.
Антон не ответил, только открыл глаза и с опаской посмотрел на мужика.
— Ты не выглядишь бледным, парнишка. — Продолжал мужик. — Значит, ты не сдаешь собственную кровь. Не похоже, чтобы ты мог достать её таким способом, как это делаю я. Поверь, у меня чуйка на… — мужик задумался, — собратьев… Видимо, ты имеешь доступ к крови. Может, ты медбрат.
Антон отвел глаза в сторону.
— Или врач?
Он лишь на миг стрельнул глазами на мужика и снова отвёл взгляд, но тому хватило.
— А-а-а, — радостно протянул он, — я угадал! У нас тут врач! Ты же давал клятву, этому… гиппопотаму, ёпта! Как же так?
— Мне не о чем с вами разговаривать… — сказал Антон.
— Конечно. Мне в целом всё равно, кто ты. Ну, врач и врач — хер с тобой. Вот другое интересно. Ты для себя или для кого-то?
Тут Антон заметил брешь. А ведь, действительно, он никогда не думал, что будет, если он сам съест чёрный шарик. Он сразу воспринял это только как лекарство, и не думал о том, что будет, съешь его здоровый человек. Тут же перед глазами явилась сцена на парковке. Мужик одним ударом отправляет в нокаут другого просителя. А затем запихивает того в машину, точно тряпичную куклу. Если первое — при должной сноровке — представить можно, то так легко запихать человека своих же размеров, который ещё и без сознания в машину — не так-то просто. Точнее — совсем не просто.