Антон растеряно глядел на профессора, стараясь найти выход. Шанс получить экспериментальный препарат 1 к 3. Такой вот шанс на счастливое будущее. Неужели он настолько мал? Можно же хоть что-то сделать?!
Маша помотала головой и слабо улыбнулась.
— Нет? Вот и хорошо, — Галина Георгиевна отодвинулась от стола и сняла трубку старенького стационарного телефона, что стоял на тумбе у стены, — вам надо кое-что досдать, но мы сделаем это здесь. Все-таки все свои, верно? — она вновь подмигнула Маше. — Леночка Викторовна, — крикнула профессор в трубку, — забегите ко мне.
Через минуту в кабинет зашла медсестра.
— Леночка, вот я тут написала, что нужно взять у Марии Андреевны. Займитесь этим сейчас, хорошо? Она моя подруга по университету.
— Хорошо, Галина Георгиевна, — медсестра взялась за ручки коляски, — вы готовы?
— Да, да, конечно.
Антон остался наедине с профессором.
— Галина Георгиевна… — начал он.
— Кажется, я знаю, о чём вы хотите меня попросить. Прежде, чем продолжить, давайте я вам кое-что покажу.
Она развернула экран компьютера к Антону.
— Видите этот список? — профессор прокрутила колесом мышки до конца таблицы. Последняя фамилия стояла напротив числа «216». — Это количество желающих оказаться на вашем месте. Как вы понимаете, я УЖЕ — профессор надавила на это слово, — пошла Марии навстречу.
— Но нельзя ли…
— Нет. Некоторые вещи сделать нельзя. Как бы мне не хотелось. Принципы, это то немногое, что мы можем сохранить несмотря ни на что.
Антон тяжело задышал. Лёгкость вчерашнего дня испарилась. Воздух вокруг, казалось, стал вязким густым и горьким. Доброжелательная улыбка профессора Муравьёвой превратилась в тупую издёвку. Но отступать нельзя. Не теперь, когда лекарство может быть так близко.
— Сколько? — спросил напрямую Антон.
— Простите? — профессор чуть отстранилась, будто Антон сказал, что-то мерзкое.
— Сколько вы хотите за то, чтобы Маша попала в группу с немецким препаратом.
Теперь тяжело задышала профессор.
— Сейчас мы попрощаемся, и вы выйдете из моего кабинета. Я сделаю всё, чтобы забыть эту часть беседы, а вы сделайте всё, чтобы она не повторилась. Вы чуть всё не испортили, молодой человек. Моё терпение и понимание вашего горя, возможно, спасло Марию Андреевну.
— Возможно… — повторил эхом Антон, вставая со стула.
Глава 5
На пару неделю Машу поместили в стационар при клинике нервных болезней, где за ней круглосуточно наблюдали. Каждые три дня у неё брали кровь, чтобы отследить побочные эффекты на случай, если ей всё-таки дали немецкий препарат.
Антон приходил к супруге через день, хоть она и настаивала, чтобы он взял от неё отпуск.
— Ты ещё насидишься со мной, — говорила она, печально улыбаясь. — Воспользуйся передышкой.
— Она мне не нужна.
— Ты, правда, не обязан.
— Я так хочу.
Маша благодарно посмотрела на Антона и поправила край одеяла, что свалился с кровати. Движение это было неловким и тяжёлым.
— Как руки?
— Будто ватные. Наверное, побочный эффект от немецкого препарата.
— Да, наверное…
К концу второй недели Антону позвонили.
— Антон Сергеевич, — серьёзно прозвучало с той стороны, — это профессор Муравьёва.
Галина Георгиевна говорила подчёркнуто серьёзно, по-деловому, без прежней дружелюбной нотки. Наверное, ещё обижается, подумал Антон. Но зачем она звонит?
— Я вас слушаю, Галина Георгиевна. Что-то случилось? С Машей всё хорошо?
Профессор взяла паузу. Вечно разговорчивая Галина Георгиевна в этот раз замешкалась. Антон услышал, как та вздохнула.
— Что с Машей? — повторил он.
— Марии стало хуже. На утреннем обходе мы обнаружили, что наросла слабость в руках, — она взяла паузу и добавила, — значительно.
Антон стиснул зубы. Ему хотелось высказать, профессору, что он думает о её исследовании, но сдержался. Она ведь не только за этим ему звонит? Не только затем, чтобы разрушить остатки надежды.
— Так… — процедил он сквозь зубы.
— Я договорилась о переводе с доктором Кучеровой. Она сотрудник кафедры и по совместительству заведующая отделением реабилитации в центре на Советской. Вы должны знать, там раньше была больница скорой помощи.
— Хорошо. И что там будет?
— Исходя из названия отделения, — на миг вернулся ироничный тон профессора, но тут же пропал, — реабилитация, молодой человек. Мы давно отправляем туда людей со схожей проблемой. Персонал всему обучен. Лечебная физкультура, физиотерапия, психолог. Полный набор.
— А что же с вашим исследованием? — с ядовитым обвинением в голосе спросил Антон.
Профессор снова замешкалась, переваривая укор.