Он обернулся:
– Сейчас–сейчас! Слушай, Ласт… Тут опасно. Тебе, такому молодому, не место тут. – предупредил его Далвин.
– Вы не первый, кто мне так говорит. Я справляюсь. – с легкой улыбкой ответил герой. – Не о чем беспокоиться.
Далвин замолчал на секунду, взволнованно смотря на него.
– Как знаешь, парень. – произнес он, садясь на лошадь. – Еще раз спасибо.
Ласт провожал взглядом отъезжающий караван, довольный проделанным трудом. Небольшой дождь был расслабляющим, но тучи все сгущались. В горах погода может резко смениться, что и заметить не успеешь. Ласт стал идти в сторону деревни, но морось стала перерастать в ливень, отчего герой решил найти укрытие где–нибудь неподалеку. Тучи в небе стали темно–серыми, капли дождя тяжело били по вымоченной земле. Раскаты грома эхом раздавались в долинах гор, а молнии часто сверкали на фоне могущественных пиков. Парень пробежал на холм, где в его взор попал небольшой домик на другой стороне горы.
“Дым идёт. Кто–то живет там.” – размышлял герой, прикрывая лицо от ливня.
Ласт сразу же начал подниматься, осматривая долину снизу. Спустя несколько минут, запыхаясь, он все же приблизился к цели. Он хотел постучать, но дверь была открыта, что он простым толчком руки отворил ее.
– Что за… – тихо произнес он, осматривая ужас, творившийся внутри.
Горящий костер, упавшие столы и стулья, а также труп мужчины со вспоротым животом. На его лице читалась гримаса ужаса и неописуемого страха.
Прежде чем Ласт успел понять, что к чему, в его прилетел удар, откидывающий его на улицу. Он упал на спину, смотря в дверной проём, откуда медленным шагом вышел огромных размеров мужик. У него отсутствует один глаз, а в руках меч. Он весь покрыт ссадинами и шрамами. На плече его красовалась непонятная чёрная эмблема, которую из–за дождя нельзя было нормально разглядеть. Ласт быстро встал и оголил клинок, создавая дистанцию. Пребывая в сильном шоке от увиденного, он не мог сказать ни слова, но инстинктивно понимал, что ему нужно делать.
“Обезоружить.” – продумывал в мыслях парень.
Мечник не принимал стойку, не нападал, а лишь стоял, осматривая героя. Ласт прекрасно осознавал опасность врага, что он сильнее, крупнее него, однако, герой не был намерен сдаваться. Раскаты грома и ливень мешали ему достаточно сосредоточиться. Внезапно, незнакомец атаковал, пытавшись пронзить парня острием меча. Ласт уклонился и попытался обезоружить мечника, но не выходило. Враг наносил сокрушающие удары, которые чуть–ли не сбивали героя с ног. Он заносил клинок за спину и наносил удар за ударом с необычайной скоростью и силой. Ласт отбивался своим мечом, однако, мощь ударов незнакомца была слишком велика. Его кисти начинали болеть, он не мог больше парировать его удары клинком. Размытая грязь на земле не давала нормального сцепления с поверхностью, отчего уклонения были неточными. Из последних сил стараясь уклониться и отдышаться, Ласт открылся и пропустил один удар в левый бок. Незнакомец пробил броню и кожу острием клинка. Оттуда пошла кровь, но парень не сдавался. Скалив зубы, он держал меч одной рукой, а другой прикрывал свою рану. Ласт отходил назад, но соперник подходил все ближе. Ласт из последних сил присел, пытаясь пронзить оппонента, однако, мечник откинул его ногой. Отползая назад, он старался встать на ноги. Враг вновь пошел на него, пиная, чтобы тот не мог подняться. Ласт приблизился к крутому склону вниз и, из последних сил, дрожащими руками поднял лезвие вверх. Клинок оппонента попал по мечу Ласта, выбивая его из обессиленных рук. В эту же секунду в грудь парня прилетел сильнейший удар ногой, от которого он кубарем полетел вниз по склону. Каждая секунда казалась для героя бесконечной. Пролетев несколько десятков метров, он остановился, оставшись лежать. Мечник, поглядев на падение, развернулся и ушёл. Спустя минуту, Ласт перевернулся на спину, все еще держась за бок. Капли били по его телу, смывая грязь. Рана во всю кровоточила, голова кружилась, а в ушах звенело. Стискивая зубы от безумной боли, он попробовал встать, что с трудом получилось. Осмотрев рану, герой оторвал один из своих рукавов и приложил его к ране. Затем, он замотал свой ремень на окровавленном боку, да покрепче. С тяжестью в ногах, но он смог добраться до своего меча. Использовав его, как опору, Ласт, пересиливая собственную боль, сумел вернуться на тропу. Рвение к жизни не давало ему окончательно погибнуть, у него не было желания сдаваться. Он продолжал идти по дороге, надеясь на чудо, но с каждой прошедшей минутой, его вера угасала.
– Так я и умру? – еле как проговаривал сам себе Ласт.