— Вы сошли с ума. — Прохрипел Ваха, силясь подняться с кушетки. — Это гребанный нацизм, в чистом его проявлении.
— Ну, всегда бывают сопутствующие жертвы. — Человек представившийся Зулусом, так и не потрудился назваться настоящим именем. Он просто поднял ладони, показывая, что они пусты. — Уверяю вас, полковник, не мы и уж точно не я, стали причиной пандемии. Тут постарались, как я предполагаю, наши западные партнеры.
— Что вообще происходит?
— Ах, вы об этом. — Зулус повел рукой, так пренебрежительно, будто бы голый человек пристегнутый к койке, находящейся в стеклянном кубе, был вполне привычным для него зрелищем. — Это капсула, полностью автономная. Иногда бывают сбои, правда, но все скоро снова придет в норму. Тут вы можете дышать, жить, избавляться от продуктов жизнедеятельности, и самое главное, не вредить своей уникальной приобретенной особенностью.
— Это какой же?
— А той самой, за которой гонялись все вирусологи. Теперь-то их пыл унялся, а раньше землю под ногами жгли, как хотелось. Дело в том, что вирус, а точнее инструмент, вышел смертоносный и уникальный. По сравнению с атомной бомбардировкой, наш штамм — это как тонкий хирургический скальпель, вместо уродливой фонящей палицы. Распыли его над местностью, и можешь вселяться. Сельскохозяйственные культуры не повреждены, скот не пострадал, а те немногие, что останутся в живых, с удовольствием послужат новому порядку. Но случилась утечка, и условный образец вырвался на свободу, сразу в нескольких местах. Опять сыграли свою роль террористы. Если бы мы знали, как глубоко они пустят корни, то были бы осторожней.
Впрочем, чего греха таить. С оригинальным штаммом работали многие лаборатории, и у многих было свое направление. Наше, же северо-западное подразделение, пошло по пути оборонного заказа. И вы знаете, полковник, получилось, но получилось не то. Вирус мутировал с каждым новым геном, что-то отторгая, а что-то принимая, и последовательность эту мы так и не могли определить. Не могли, до последнего момента. Три месяца назад к нам в руки попал образец Ай Си Фармасютиклз, не без помощи наших друзей из игровой зоны. Они исправно поставляют нам материал для исследования. Я возликовал, увидев то, о чем и подумать не мог. Вирус принимал ген с радостью, с выбором до нужного хромосомного сочетания. Его стоило только направить. Катализатором служил ультрафиолет и перепады температуры. Отличные данные для активации. Дождался солнечной погоды, и твой враг повержен. Подождал, когда пойдет снег, и с осадками падают ряды противника, будто подкошенные. Одно «НО». Образец оказался нестабильным, и очень скоро мы его просто потеряли.
Один за другим на Ваху сыпались факты из его современной биографии, и от этого полковнику становилось не по себе.
— Когда я понял, что Вахитов и вирус, это одно и тоже, я снова пришел в великолепное расположение духа. — Продолжил Зулус, не особо обращая внимания на слушателей. Казалось, что он говорил только для себя, смаковал каждую фразу, наслаждался звуками собственного голоса. — Но Зураб и его люди сплоховали. Когда они ворвались в лабораторию, ты уже дал деру. Как тебе это удалось, они так и не поняли. Видимо была у вас, Вахитов, своя норка с запасным выходом, не указанным ни на одном из имеющихся планов. Откуда они у меня взялись, эти планы, дело десятое. Важен был результат, а вот он, как раз и подкачал. Мои люди перевернули весь бункер, разобрали каждый компьютер, прошлись по каждой пробирке и чашке Петри, и ничего не обнаружили. Были следы вокруг бачка унитаза, да пропала часть ампул с оригинальной субстанцией.
Потом мы вас полковник потеряли. Вы удивительно виртуозно ушли из бункера, и прошли по грязным территориям, как будто там родились и выросли. Никто из местных бандитов даже и не понял, что у них побывали гости, хоть и наследили вы там знатно. Шесть трупов, Вахитов, шесть трупов в болоте, это не фунт изюму. Интересно, когда вы поняли, что заразились?
Ваха скрипнул зубами. Теперь все всплывало в памяти, становилось кристально ясно. Вот он бредет по болоту, в костюме бактериологической защиты, то и дело поглядывая на датчик кислорода и дозиметр. Нет ничего криминального, но пейзаж вокруг не позволяет снять противогаз, или прекратить поток воздуха. Шаг, еще шаг, бегом, урывками, прячась за деревьями и кустами. Сил уже нет, всего трясет, озноб, холодный пот льет ручьями. Вахитов начинает задыхаться, и новый приток кислорода не помогает. Баллон за плечами стремительно пустеет. Руки сами по себе тянуться к чемодану с вакциной, вот только вакциной ли… именно. Не она… Но кто об этом тогда знал? Емкости с эталонным штаммом и емкости с антивирусом, ничем в принципе не отличались. Разные шкафы, крохотные цифры кода, полоски на пластике, вот, пожалуй, и все. Тот, кто сам эти полоски не рисовал, вряд ли с ходу поймет…