Зураб не любил ангары. Именно с этого места и началось его правление, и именно это место связало его по рукам и ногам. Вот и теперь, те же лица. Теперь правда по гражданке. Раньше это полковник Симонов был, а теперь торговец Архипыч. Та же седина, та же острота глаз, и повадки хищного тигра. На вид, старикан стариканом, а перекусит пополам и выплюнет. С Ахипычем с десяток бойцов, много оружия нового, транспорт дельный, бронированный. Да и не одни они тут. Наверняка километрах в пяти стоит рота, да дожидается отмашки, чтобы по приказу командования начать тут кровавую вакханалию. Сравнять пейзаж с линией горизонта для них проще чем ботинки зашнуровать.
Зураб был вором, и под ним были воры, а эта порода воевать не умела. Не обучены они были этой премудрости. Помимо стрельбы, нужна была еще и тактика, да и другие премудрости военные. Да и вообще, непривычно для зэка, когда противник отстреливается. Люди Архипича воевали по-настоящему. Была за стариком сила, осколок старого мира, вроде Николаева, только милитаристская насквозь. Ощущал он себя хозяином этой жизни мрачно, вот и сейчас держался надменно и брезгливо.
Кто-то приволок стул, всего один. На нем старик и сидел. Охранники разбрелись по углам, часть осталась снаружи, несколько снайперов засели по кустам, шаря оптикой по подходам.
— Пришел таки. — Зураб шагнул под гулкие своды, болезненно поморщился. Вся его «кавалерия» осталась за периметром переговоров. Их просто сюда не пустили. Нет мол, и все. Кому не нравиться, объясним почем халва на Колыме, да откуда в хлебе дырочки.
— Да пришел. К чему такая честь? Караван ушел три дня назад. Все здоровы. Возраст подходящий.
— Оборзел ты. — Вдруг вымолвил Архипич. — Хозяину борзые без причины не нравятся. Наши блокпосты, конечно держат разную мелкую шушеру, но я к тебе с рекомендацией. Живи проще.
— Что, так прямо и сказал хозяин?
Встретив холодных взгляд выцветших глаз, местный князь и повелитель всего живого, потупился и будто бы поперхнулся неудачной шуткой.
— Тебе давали элементы питания? Ты думаешь, они вечные? Что у тебя там за чистый город?
— Бизнес-проект это. — Уклончиво поделился бандит.
— Видали. — Архипыч хмыкнул. — Бизнесмен фигов. Ресурс у тебя ограничен. Или ты настолько берега попутал, что бояться перестал? Ты смотри. Хозяину твое правление надоест, так он другого уркагана на твое место поставить. В неделю все организуем, и выглядеть все будет вполне легитимно. Усвоил?
— Усвоил. — Зураб скупо кивнул, радуясь, что при этом разговоре не присутствую его подчиненные.
— У меня к тебе другое задание. Надо бы ковырнуть Борей, да по-крупному. Они сами то не местные, тут что-то высунулись. Ползают по побережью, к Николаеву интерес проявляют. Знаю, что вроде бы им крепко начали интересоваться. Ты бы туда толковых ребят послал, на момент заварушки.
— Надо, сделаем. — Отрезал вор.
— А что такие не вежливые? — Архипыч довольно рассмеялся. — Я же не прошу тебя. Ты пойми, мил человек. Мне что с тобой разговаривать, что с другим. Мне главное, чтобы директивы хозяина выполнялись быстро и качественно. Понял?
— Понял.
— Особый груз подготовил?
— Естественно.
— Ты смотри, голова многогрешная. Прошлый «особняк» пришел с битой тарой. Оберни каждую единицу, хоть собственной шкурой, но что бы мягко. Новый караван идет с юга, с ним наш груз. Примешь, отсортируешь собственными руками, и чтобы не граммулички не пропало. Будет недостача, четвертую. И еще одно, последнее. У нас же разведка работает, куда уж деваться. Так вот, пожалует кто из Старопетровска и его окрестностей, ты его не трогай. Узнай мол что нужно, да гонца на засеку. Там для костра все приготовлено. Палит пусть еловые лапы, чтобы дыму было больше.
— Старопетровск? — Зураб нахмурился. — Так вроде далеко это.
— Далеко, не далеко, не твоего ума дело. — Вновь отрезал Архипыч. — Хозяин беспокоиться шибко. Вроде что-то толи не поделили, толи наоборот, я так точно не знаю. Но вот по поводу них указания есть.
— А если караван придет?
— Обо всем сообщай. От каравана, до калики перехожего. Пусть вообще теперь на рынке опись ведут, кто откуда и зачем.
— Это сложно будет. — Нахмурился Зураб. — Рынок свои держат, из торговцев.
— А ты с ними побеседуй. У тебя язык подвешен. Можешь им чего подкинуть из нужного или льготу пообещать. Только не угрожай. Нам вообще на рынке волнения не нужны. Зона то почти чистая.
Архипыч поднялся и вышел. Послышался шум удаляющегося мотора. Нет, точно где-то стоят бойцы, и в немалом количестве, если он себе такие ходки позволяет. Зураб проводил старика взглядом, и сглотнул через силу. Страх, именно страх, вот что он испытывал при таких встречах. Страх он хоронил долго и упорно, самоутверждаясь, унижая и издеваясь, превознося себя в глазах простых людей и собственных шестерок, но стоило рядом появиться кому-то вроде Архипыча, как вся его солидность мигом превращалась в луковую шелуху, а гадкое щемящее сердце чувство вновь выбиралось на свободу. Для того чтобы хоть как-то унять дрожь в руках, вор прождал еще десять минут. Рука сама потянулась к карману где была припрятана фляжка с хорошим армянским коньяков. Свинтив пробку Зураб сделал несколько солидных глотков. Алкоголь горячей волной рванул по горлу в пищевод. Немного отпустило.