Налегке, по сравнению с другими, я летел с гандикапом метром в семьсот-восемьсот, но чувствовал, что меня потихоньку догоняют. А где-то посередине пути, дорога поворот делает почти на девяносто градусов. Дай, думаю, срежу напрямик, через склады, и рванул через колючую проволоку. А там собаки сторожевые… Я, конечно, с испугу так припустил, что есть мочи (догонят, порвут на части..., а не порвут, так уж жопу точно искусают) ну и прибежал первым. Офицерская комиссия, в которую входил и сам командир полка, наблюдавшая за прохождением «тревоги-учения», собравшись у штаба, такое дело, конечно, отметила. После окончания всех работ на технике и конкурсов, предусмотренных планом учения, весь полк выстроился на плацу пред штабом. Подвели итоги. Разобрали недочеты. Выступил командир полка. Стали вручать призы особо отличившимся при учении, и по случаю скорого увольнения в запас, вручать ценные подарки нашему призыву - уходящим домой дембелям.
- Рядовой Иванов!
- Я!
- «За отличные успехи в боевой подготовке и четкое выполнение задания во время проведенных учений награждаем Вас именными часами»…
- Часы! Летные. Мама родная…
- Рядовой Петров!
- Я!
- «За грамотное обслуживание техники… награждаем Вас портфелем»…
- Служу Советскому Союзу…
А я стою и думаю, что мне-то вручат? Должны что-то вручить обязательно. Ясно, как божий день! Только что? Может, тоже часы. Нет, думаю, двух часов точно не вручат. Портфель уже был, альбом тоже был, денежную премию? А может, книгу?
Сидоров!
- Я!
Вот и Сидорову вручили. Небольшой портативный приемник.
Может записную книжку или авторучку? А может…или…
- Рядовой Львов!
- Я!
- Выйти из строя!
- Есть! – и делаю, как положено, два шага вперед.
- «За отличное действия при тревоге снять ранее наложенное взыскание с соответствующей записью в военном билете!»Я потерял дар речи…Вот бл….Это что ж получается? Всем значит, награды, подарки дембельские, а мне взыскание отменили - носки неправильные мои простили…Если бы на мою кислую рожу в тот момент посмотреть со стороны, должно быть, выглядел я, как боец, который только что потерял военный билет вместе с кошельком, или которому съездили со всей дури промеж ног, одновременно заставив сожрать целый лимон…
Служба братец - это тебе не фунт изюма!
Не прошло с того дня и двух недель, как Ту-134, легко взмыв в жаркое и прозрачное небо, пронзая облака, уносил меня домой. Закончилась моя служба, стал я человеком гражданским, рядовым запаса.
Сын из армии вернулся. Событие, понятно. Приодеть его надо, как-никак. Не мальчик теперь, а мужчина. Ну, жених, по крайней мере…
- Я тебе, сынок, подарок купила. Думаю, угадала, – сказала мама, доставая из шкафа новенькие синие джинсы. Джинсы! Вам не понять, что это такое было в середине семидесятых прошлого века. Это была мечта, это было…, в общем человек - все девчонки теперь твои. Нужны ли они все, это вопрос другой, но то, что нужны джинсы, таких вопросов не возникало, и быть не могло.
Я примерил. Новенькие, югославские. Сидят!
- Эх! Жаль, - говорю, - я тогда сгоряча те носки выбросил в мусорное ведро! Сейчас как раз под джинсы бы подошли.
- Да они в шкафу лежат, – говорит мама. – Ты когда уехал, я достала ведро, смотрю носки. Вроде не рваные, чуть только грязные… Чего ты их выбросил? Случайно, думаю, ты их туда положил. Постирала - как новые. Да они новые и есть. И этими словами, мама достает те самые выглаженные носки, синие в голубую полоску.
И я вышел на улицу родного города. Такой модный парень, для которого все самое главное только начиналось! Молодость, любовь, и вообще жизнь…
Конец