– То есть теоретически я смогу перевести свой устрашающий смех в способность или умение, действующее лишь по моему собственному желанию? – уточнил я.
Дорвич на миг задумался, пожевал губами… и уверенно кивнул.
– Несомненно. Кроме того, я почти не сомневаюсь, что этот твой «устрашающий смех» уже является управляемой способностью. Просто ты пока не можешь вспомнить, как ею управлять.
– Утешили, – вздохнув, я потёр пальцем переносицу и, чуть не пропоров его проклюнувшимся на ней рогом, зашипел. – Вспомнить было бы хорошо не только это. Доктор, а у вас знакомого мага-целителя нет? Ну, такого, чтоб плюнул-дунул, бац, и я всё помню! А?
– Отчего же, – ехидно ухмыльнулся в усы Дорвич. – Есть у меня такие знакомцы, и не один.
А у тебя, друг любезный, найдётся пара тысяч совернов на оплату их труда?
Я аж икнул. Две тысячи совернов! Это ж… две тысячи сто паундов, либр то бишь. Или сорок две тысячи скеллингов. Грузчиком мне столько не заработать и за сто лет, и за двести не заработать, если при этом ещё что-то есть, носить и пить. Хм, кого бы ограбить?
– Эй-эй! Грым, не надо так на меня смотреть, – всё ещё с улыбкой на устах, но явной тревогой в глазах, произнёс Дорвич, отвлекая меня от меркантильных мыслей. – Поверь, мой синий друг, любая проблема всегда имеет больше одного решения. В конце концов, ты же сам говорил, что после приступов у тебя часто проясняется сознание и ты вспоминаешь всё больше и больше моментов своего прошлого. Так, глядишь, потерпишь, и тебе помощь мага вовсе не понадобится, а?
– Да понял я, понял, – прощёлкал я на турсском и… – Доктор, а не знаете, какие способности имеются у турсов?
– Из достоверно известных – телекинез, – пожал плечами Дорвич. – Что у огров, что у турсов. Правда, у первых это пока лишь свойство, зато турсы обладают ярко выраженной тренируемой способностью. А что, хочешь попробовать?
Часть 2. На толстых синих мягких лапах
Глава 1. Ученье – свет, неучёных тьма
Мерно тикают часы на каминной полке, бронзовая красавица с кувшином в руках лукаво смотрит сапфировыми глазами на задумчивого хозяина гостиной, застывшего в кресле с книгой в руке. Едва парит в чашке горячий чай, пока ещё не сдобренный терновым бальзамом, а у дверей каменным изваянием застыл молчаливый дворецкий. Этот вечер в рестэндской квартире доктора Дорвича мало отличался от сотен уже миновавших. Но всё же… всё же отличался.
– Капс, будь любезен, наведайся завтра к мэтру Тарди. Отдашь ему обучающий артефакт и тетрадь с заметками по его работе… Последнюю найдёшь на моём рабочем столе, – отвлёкшись от размышлений, протянул доктор Дорвич и, отхлебнув из белокипенной фарфоровой чашки терпкий чай, вновь уставился на горящий в камине огонь. – И не забудь передать ему мою благодарность, а также надежду на то, что сделанные мною записи позволят улучшить работу его творения.
– Как прикажете, гейс, – кивнул дворецкий, открывая дверь в коридор, но замер на пороге. – Позвольте уточнить?
– Слушаю, – отозвался хозяин дома.
– Этот синекожий господин более не почтит нас своим присутствием? – осведомился Капс.
– Отчего же? – доктор перевёл взгляд на изображающего воплощённую невозмутимость дворецкого и еле заметно усмехнулся. – Пусть наши занятия турсским языком и закончены, но это не значит, что я более не буду рад видеть Грыма у себя в гостях.
– Как скажете, гейс, – дворецкий неслышно вздохнул. В отличие от самого доктора, Капс относился к новому знакомцу хозяина с изрядным предубеждением. И пусть за тот месяц, что синекожий нелюдь ежедневно посещал доверенную Капсу квартиру в Рестэнде, гигант так ничего и не сломал, не разрушил и не украл, но… дикарь же! Кто знает, что ему взбредёт в голову. Так что новость о том, что хозяин по-прежнему будет рад видеть этого синего в своём доме, дворецкого не обрадовала. Хорошо ещё, что с окончанием их занятий дикий нелюдь станет реже заглядывать в гости, и, может быть, перестанет, наконец, объедать уважаемого доктора. В конце концов, иберийская сухая ветчина или южно-франконский голубой сыр – это совсем не та еда, к которой дикарям следует тянуть свои синие лапы-лопаты. Подумать только, да он за один только визит сжирает господских продуктов на полпаунда, не меньше! И ведь доктор даже ничего не говорит по этому поводу. Словно всё так и должно быть!
Капс вышел из гостиной и, аккуратно прикрыв за собой узкую створку высокой двери, направился в кладовую. Размышления о синем проглоте заставили его задуматься о проверке продуктов и составлении списка покупок. Раз уж завтра ему всё равно предстоит выход в город, то почему бы заодно не заглянуть на рынок за пополнением для холодильного ларя?