Обведя взглядом стальную коробку карцера, в которую его запихнули похитители, так, словно окружающая темнота ему вообще не мешала, синий гигант поднялся со шконки и, с хрустом потянувшись, обратил своё внимание на пребывающих без сознания, сваленных одной кучей хафлингов. Покачав головой, он осторожно взял на руки белобрысую девчонку и так же осторожно переложил её на освободившуюся шконку. Чуть подумал и, сняв с себя куртку, укрыл ею хафлу. Рука гиганта наткнулась на широкую кожаную ленту, обвившую горло девчонки, и он зарычал. Метнулся к телам двух других хафлингов, рванул ворот сорочки старшего, сорвал франтовской платок с шеи младшего… И, наконец, догадался ощупать собственную шею.
– А вот это вы зря-а…
Часть 3. У носорога плохое зрение, но это не его проблемы
Глава 1. Вижу цель, не вижу препятствий
Я сидел на одной из шконок и устало смотрел на сладко спящую семейку Фари. Разбудить их у меня так и не получилось, а рваться на свободу без плана, имея за спиной связку из трёх хафлов… так себе идея. И дело не в тяжести «груза», с моим телекинезом это не проблема. Но в этом случае Фари и её родственники станут буквально щитом для моей спины, а это не есть хорошо. Особенно если прорываться с шумом. Затевать же игры в диверсанта… не с моими данными. Нет, будь дело где-нибудь в горах или просто на открытой местности, шанс уйти тихо имелся бы, но здесь?! Да я просто заплутаю в корабельных переходах, и никакой слух и чутьё турса мне не помогут! Вибрация паровика, работающего где-то в недрах этой железной лоханки, слишком сильно давит на уши и вестибулярный аппарат, так что чувствую себя полуоглохшим. Дохлый номер, в общем. И да, вариант с прорывом в одиночку я даже не рассматривал.
Вновь покосившись на ворочающуюся под моей курткой мелкую, я перевёл взгляд на тихо сопящего во сне старшего мага. Что ж, если рисковать, то начну с него, пожалуй.
Поиграв для разминки пальцами, я сцепил их в замок и, вывернув ладони, с чувством хрустнул суставами. Ну-с, приступим, пожалуй. «Свой» ошейник я сорвал без проблем на одной только злости. Глядишь, и с «украшением» на шее Уорри справлюсь не хуже.
Цапнув ладонью массивную медную бляху-застёжку, я попытался ухватить другой рукой саму кожаную ленту… и обломался. Толстые пальцы просто соскользнули с неё, будто та маслом намазана, а я чуть не сорвал себе ногти, когда попытался поддеть ими упрямый ошейник. Что ж, попробуем повторить попытку.
И ещё раз… и ещё.
На пятой попытке ухватить драххов артефакт я рыкнул и непроизвольно добавил телекинетический импульс. Что-то неприятно хрустнуло под моими руками, и я отшатнулся. Ну а вдруг я старому магу шею свернул? Нечаянно…
Облизнув пересохшие губы, я присмотрелся к Уорри, но, к счастью, тот оказался жив. А вот ошейнику хана. Пряжка сломалась, и кожаная лента соскользнула с шеи старика. М-да… по краю прошёл ведь. И пусть к самому Уорри я не испытываю положительных эмоций, особенно после сегодняшней подставы, но вот Фари… боюсь, она бы не простила мне смерти деда, даже случайной. А к мелкой я привязался… да.
Облегчённо вздохнув, я улыбнулся и потянулся к ошейнику Падди. Одна попытка, другая, и вот наконец посыл сработал как надо. Ещё одна пряжка, тихо хрустнув, слетела на пол. А вот теперь, пожалуй, я готов и Фари освободить от этого кожаного «украшения».
– Куда грабли потянул, синий? – От раздавшегося из-за спины шипения я аж на месте подпрыгнул. Обернулся и уставился глаза в глаза вскочившему на ноги взъерошенному Уорри. Перевёл взгляд вниз и сплюнул. То-то он неожиданно высоким мне показался. А старый маг, оказывается, просто на шконке стоит.
– Тихо, стар-рик, – рыкнул я в ответ и, не теряя времени, ухватился за ошейник, обвивший шею мелкой.
Уорри вскинулся было, но в этот момент пряжка под моими руками послушно хрупнула, и третий артефакт оказался на замызганном, явно давно не знавшем швабры полу. Маг охнул и осел там, где стоял. Правда, спустя секунду встрепенулся и, чуть не сметя меня в сторону, кинулся к внучке.
– Живая… как? – ощупав недовольно нахмурившуюся во сне Фари, старик обернулся и, впившись в меня взглядом, лязгнул: – Как ты это сделал?
– Молча, стар-рый, – заперхал я и, кивнув на валяющиеся под моими ногами четыре переломанных артефакта, кое-как договорил: – Телек-кинез в умелых-кха рук-хах – стр-рашная сила.
– Вижу, – потускневшим тоном произнёс Уорри. – Но не верю. «Усмирённые» не способны даже коснуться ошейника, ни своего, ни чужого.
– Ты не о том задумался, – скривившись, прогудел я. – С этим и позже разобр-рхаться можно. А нам сейчас главное – выбр-ракхаться отсюда.