– Не оставлю, – постарался я ответить как можно чётче, чувствуя, как начинает болеть горло. И поманил девчонку за собой. – Идём.
Я развернулся и потопал в направлении капитанского схрона, а орчанка двинулась следом, мягко ступая голыми ступнями по деревянному настилу. Шла она настороженно, можно сказать, пугливо оглядываясь по сторонам, и застывая на месте при каждом взбрыке пола под нашими ногами или жалобном скрипе переборок идущего вразнос судна. Но шла ведь! А я сделал себе зарубку в памяти попытаться отыскать в только что покинутой нами скрытой части уровня какие-нибудь шмотки и, самое главное, обувь для неё.
На пороге «капитанского рундука» девчонка вновь застыла испуганным котёнком, но, убедившись, что я даже не стараюсь скрыть своё присутствие и не забочусь о производимом шуме, глубоко вздохнула и, перешагнув высокий комингс, обвела разорённое мною помещение взглядом. Когда же он остановился на мне, я кивнул ей в сторону ящиков с магическими цацками.
– Набир-рай, что кх-кхочешь, а я займусь тар-рой, – отдав орчанке указание, от которого она, кажется, опешила, я не стал терять время зря и направился к останкам своих недавних противников. Точнее, к одежде, оставшейся от них.
Вообще-то, сначала я действительно хотел пустить её на тару под собранные девицей артефакты, но, заметив, как та ёжится от гуляющего по каюте сквозняка, сменил планы. Окинув взглядом миниатюрную, по сравнению со мной, но довольно высокую по человеческим меркам фигурку орчанки, увлечённо и явно со знанием дела роющейся в развалах магических цацек, я поднял с пола франтовской камзол мёртвого стрелка и, хорошенько отряхнув его от «пыли», отложил в сторонку. Такой же процедуре подверглась его чёрная сорочка и узкие кожаные штаны. Нацелился было и на сапоги, но… если ростом мой противник едва ли перещеголял орчанку, то размер ноги у него явно был куда больше. А вот украшенные затейливым тиснением сапоги субтильного трау, кажется, должны прийтись ей впору. Ну, а если нет… в конце концов, портянки никто не отменял, и рубаха мага для этой цели подойдёт как нельзя лучше. А что? Она мягкая, в отличие от сорочки стрелка, и вышивки на ней нет. Решено. А на упаковку для набранной орчанкой «компенсации» пойдёт вычурный камзол мага. Ну, в самом деле, не запихивать же мне эту гору хлама в сумку алхимика?! Она ж туда попросту не влезет, несмотря на всю «волшебность» сумы.
Девица разошлась, да… а ведь жадность – она до добра не доводит! К тому же было бы неплохо ещё и вооружить девчонку на всякий случай, но я боюсь, что с такой тяжестью она и шагу ступить не сможет. В общем, пора притормозить мою новую знакомую, пока она не решила забрать с собой всё содержимое схрона.
От артефактов орчанку удалось оттащить с большим трудом, и дело было вовсе не в её жадности, как я было подумал. Девчонка, оказывается, прекрасно разбирается во всей этой волшебной дребедени, и попросту увлеклась перебором найденных цацек. Но стоило мне сказать, что она может забрать с собой всё, что сможет уместить в наскоро сляпанный мною из камзола трау мешок, как та вернулась с учёных высей на грешную землю и решительно отмела больше половины колдовских цацек. «Опасно», «дешёвка», «обойдусь»… Свёрнутый эдаким поясом, камзол даже не потолстел, приняв в себя все отобранные девицей вещи. Что ж, по ходу дела, ей виднее.
А вот одежду мага, и особенно его сапоги, орчанка приняла чуть ли не с урчанием. А на мой недоумённый взгляд только пожала плечами.
– Что? Они же зачарованные! – несмело улыбнулась она.
Пришла пора и мне пожать плечами. Ну не разбираюсь я в этом. Не разбираюсь! Но чую, придётся исправляться. Не понимать того, что кажется моей новой знакомой таким простым и понятным, как-то стыдно. Почему-то… Кстати, о знакомых!
– Кх-какх тебя звать-то? – осведомился я, стоя спиной к одевающейся орчанке.
– Дайна, – прожурчала та и, осторожно коснувшись моего локтя рукой, вздохнула. – Всё, можете повернуться. А… ваше имя?
– Гр-рым, турс я, – поворачиваясь лицом к девице, ответил ей и, поморщившись, добавил: – Давай на «ты», ладно? И учти, мне тр-рудно многхо гкх… гкховорить. Глотка не пр-риспособлена.
– По-оняла-а, – протянула орчанка, глядя на меня как-то… как-то по-другому. Но тут же тряхнула гривой чёрных как смоль волос. – Теперь можем уходить?
– Ор-ружие, – я кивнул на стойки с арсеналом. – На всякхий случх-кхай.
Отыскать среди здешних бахалок что-то, что не сбило бы девчонку с ног отдачей, оказалось не таким уж простым делом, но я с ним справился. Пара заряженных мною потёртых револьверов в поясных кобурах, предназначенных скорее всего для рук хобов или даже хафлов, заняли своё место на широком ремне трау, опоясавшем тонкую талию орчанки, и теперь я, наконец, мог сказать, что мы действительно готовы покинуть это корыто!