В общем, попетлять нам пришлось не меньше, чем во время ухода из-под обстрела, отчего оставшиеся пару миль до берега преодолевали куда дольше, чем могли бы, не будь здесь этих драхховых рифов. Раза в два дольше примерно. И всё же добрались. Пусть усталые, вымотанные и промокшие до нитки, но… честное слово, стоило перевалить через борт скрипящего днищем по песку яла и почувствовать под ногами земную твердь, как у меня словно второе дыхание открылось.
Гулко хохотнув, я ухватил поднявшуюся во весь рост в яле, пошатывающуюся от усталости Дайну за талию и, легко подняв её на руки, шагнул прочь от нашего утлого судёнышка и облизывающих мои ноги холодных волн зимнего моря. Девчонка дёрнулась было в моих руках, но почти тут же замерла и, кажется, даже прижалась поплотнее.
Эх, я уж было порадовался такой реакции, но в следующую секунду почувствовал, как мою ношу начинает бить крупная дрожь, и прибавил ходу, благо сориентироваться на местности было несложно. Небо светлеет на востоке, и там же блестят в предчувствии скорого рассвета далёкие снежные шапки Старых гор. Значит, именно в ту сторону нам и нужно! Шаг, другой, и вот я уже мчусь гигантскими прыжками по холодному песчаному пляжу, прижимая к себе тихо попискивающую девчонку, и на ходу пытаюсь применить к ней свой кривой телекинез. Удивительно, но удалось почти сразу, и это оказалось не намного сложнее, чем попытки воздействовать на «неживые» предметы, оказывающиеся в моих руках. Так что набегающий поток холодного зимнего воздуха девчонке теперь не страшен, а моё тело вырабатывает достаточно тепла, чтобы хоть немного её согреть.
Бежать пришлось долго. Очень. Солнце давно перевалило за полдень, когда впереди показались окраины Тувора. А в сам город мы вошли, когда на его улицах уже начали появляться фонарщики. Хорошо ещё, что я, несмотря на усталость, додумался не соваться в респектабельный центр Каменного мешка, старательно держась подальше от любопытных добберов, и пронёс сладко посапывающую у меня на руках Дайну в Граунд, через Южный мол. Бедный рыбацкий район, та же портовая зона, можно сказать. Здесь добберов днём с огнём не сыскать, а стерегущим склады охранникам откровенно плевать на любую суету вне охраняемых территорий. Да и вообще здесь никому нет дела до ближнего, пока последний не начнёт мешать местным крутить свои дела. А так… идёт синий носорог куда-то, несёт какую-то деваху, ну и пусть себе идёт. Главное, не попасться на глаза оркам. Вот у тех, буде они разглядят черты лица моей ноши, наверняка возникнут вопросы. А мне сейчас было совсем не до разборок со вспыльчивыми зеленомордыми.
Собственно, именно поэтому, оказавшись в рыбацком районе, я не стал рисковать, шастая по тёмным улочкам и закоулкам в поисках дополнительных неприятностей, а предпочёл уже опробованный недавно путь по крышам складов и эллингов. Здесь нежданных встреч уж точно не будет.
По уму, мне, наверное, следовало бы не терять время и мчаться сразу к дому Берриозов, чтобы сдать Падди «добытые» ингредиенты и закрыть, наконец, тему прошедшего дня с Уорри. Но на руках у меня, в прямом смысле слова, была девица, присутствие которой при нашей беседе с главой семьи хафлов вряд ли было бы оправданно, да и, честно признаться, мне было попросту страшно соваться к старому магу после того, как я спровадил его пинком под зад в собственный портал. Сожрёт же, божий одуванчик, и косточек не выплюнет!
Вот и тянул время, пытаясь с максимальным комфортом устроить проснувшуюся и пребывающую в лёгком ступоре Дайну в своей квартире. Пока печку растопил, травяной чай заварил, да бутербродов настрогал из того, что нашлось в холодном ларе за окном, пока убедил девчонку в безопасности моей берлоги и организовал ей горячую ванну, пока подобрал хоть какую-то одёжку взамен промокшего насквозь наряда, да пока сам переоделся в сухое… В общем, к дому Берриозов я подошёл, когда в окнах большей части домов, выстроившихся вдоль кривой улицы, взбегающей на вершину холма, погас свет, и Граунд-хайл окончательно погрузился в ночную темноту.
– Явился, – открывший дверь Падди смерил меня тяжёлым взглядом, остановив его на миг на приметной сумке для ингредиентов, болтающейся у меня на плече и, зачем-то тронув пальцами расцветающий под левым глазом роскошный фингал, посторонился, пропуская меня в дом. – Ну, проходи… смертничек.
– Угу, – чуть пригнувшись, чтобы не удариться о низкую для меня притолоку, я вошёл в знакомую прихожую и, скинув куртку, повесил её на крючок. Хафл же даже не подумал дождаться, пока я избавлюсь от верхней одежды и, развернувшись, молча потопал куда-то вглубь дома. Впрочем, почему «куда-то»? В гостиную он пошёл. Ну и я за ним.