Но это уже будет частный хозяйственный спор двух подданных, как пояснила оказавшаяся неожиданно подкованной в юридических вопросах Дайна. То есть в суде будет рассматриваться лишь вопрос компенсации убытков, понесённых работодателем убитого, но не сам факт убийства и определение меры ответственности за совершённое убийство. Надо ли говорить, что убийства друг другом беспаспортных бродяг, не имеющих контракта, в имперских судах вообще по факту не рассматриваются, хотя расследуются, как любые другие… Должны расследоваться, во всяком случае. Но здесь максимум, что грозит виновному, если следователь окажется достаточно заинтересован в его поисках, конечно, – это штраф за время, потраченное полицейским департаментом на расследование. Четверть которого отойдёт тому самому следователю, ещё одна четверть уйдёт полицейскому департаменту, четверть – суду, а остальное в казну Короны. И только в случае, если убийца не в состоянии выплатить этот самый штраф, его ожидает тюрьма… долговая. А там он будет вкалывать на общественных работах, пока не выплатит установленную судом сумму с процентами. Бред и дикость, на мой взгляд, но Дайна заверяет, что именно так и обстоят дела в империи.
В общем, получается весьма своеобразная система контроля. Государство присматривает лишь за теми, кто платит налоги, а уже те, если желают увеличить собственные доходы, берут на себя ответственность за неимущих и, следовательно, беспаспортных работников. И до определённого момента эта система работала достаточно эффективно, особенно учитывая мизерный бюрократический аппарат старой метрополии, но всё меняется, и с изменением политического курса империи этот механизм забуксовал.
Спровоцированный принятым Королевским Кабинетом биллем «О свободном поселении на землях метрополии», наплыв иммигрантов из колоний резко повысил количество беспаспортных жителей того же Тувра, и система перестала справляться. Подданным империи, проживающим в старой метрополии, просто не нужно было такое дикое количество контрактных работников, а те всё прибывают и прибывают. Работы для них нет, а кушать хочется… И желательно каждый день! Можно было бы уехать куда-то, но на это тоже нужны средства, а их нет. Ведь подавляющее большинство выходцев из колоний перебрались в старую метрополию на последние деньги. Как результат, обстановка в портовых районах, доках и Граунде, где, собственно, и селится большинство иммигрантов, резко ухудшается. Попрошайничество, воровство, грабежи и убийства становятся обыденностью. Контрабанда, и раньше процветавшая в портовом городе, набирает совершенно дикие обороты, а уровень жизни падает.
По уму, законодателям следовало бы предусмотреть подобный исход и озаботиться изменением механизма контроля жителей, но как оно обычно и бывает: «гладко было на бумаге, да забыли про овраги. А по ним ходить…». Ага, как по углям. Вот и лютует теперь Шоттский двор, всё туже заворачивая гайки, а добберы цепляются к любому выходцу из Граунда, обнаруженному ими на улицах респектабельных районов Тувра. Благо отличить нашего брата от местной «чистой публики» проблем не составляет. Естественно, что это не вызывает ответной любви к представителям власти, и котёл начинает бурлить. И пусть до срыва крышки ещё далеко, но когда-нибудь этот «паровик» рванёт и мало не покажется никому.
Впрочем, это уже мои домыслы, основанные на знаниях, когда-то полученных в ином мире на напрочь неизвестных здесь курсах социальной инженерии, и я не уверен, что в этом мире с его магией и расовым многообразием схожие проблемы породят тот же результат. Так что и прогнозировать что-либо я всё же не стану, по крайней мере вслух. К тому же у меня своих дел достаточно. Вот появилась возможность кардинально изменить свой социальный статус, и я ею воспользовался. Да и Дайна тоже была не против упрочить свои позиции подданной Закатной империи, приобретённые через поручительство Шоттского банка, которое, в случае необходимости, мог бы отменить любой королевский судья.
Иными словами, с получением паспортов мы не успокоились и принялись за поиски недвижимости, приобретение которой напрочь отрезало возможность лишения нас подданства решением даже Высокой скамьи Королевского суда – высшей судебной инстанции империи. Такое право есть лишь у короля, а до него ой как далеко.