Жан (поворачивается и, откинув одеяло, садится на постели лицом к Беранже). Я что-то неважно себя чувствую, неважно себя чувствую.
Беранже. Мне очень жаль! А что с вами?
Жан. Сам не знаю, что-то мне не по себе, совсем не по себе...
Беранже. Слабость?
Жан. Да нет. Наоборот, какое-то возбуждение.
Беранже. Я хочу сказать — приступы слабости. Это может с каждым случиться.
Жан. Со мной — никогда.
Беранже. Тогда, может быть, это от избытка здоровья. Излишек энергии — это тоже иногда нехорошо. Расшатывается нервная система.
Жан. Да ничего у меня не расшатано. (Голос Жана становится все более хриплым). У меня здоровое тело и здоровый дух. И наследственность у меня...
Беранже. Ну конечно, конечно. Но, может быть, вы все-таки простудились. У вас есть температура?
Жан. Не знаю. Да, пожалуй, маленькая есть. Голова болит.
Беранже. Небольшая мигрень. Так я, если хотите, уйду.
Жан. Оставайтесь. Вы мне не мешаете.
Беранже. И вы, кроме того, охрипли.
Жан. Охрип?
Беранже. Да. Немножко охрипли. Вот почему я и не узнал вашего голоса.
Жан. Отчего бы это я мог охрипнуть? По-моему, у меня все такой же голос, скорее это у вас изменился.
Беранже. У меня?
Жан. Почему бы и нет?
Беранже. Впрочем, все может быть. Только я не замечал.
Жан. А разве вы способны что-нибудь заметить? (Прикладывает руку ко лбу). Совершенно ясно — у меня болит лоб. Должно быть, я где-то стукнулся. (Голос у него становится еще более хриплым).
Беранже. Когда же вы стукнулись?
Жан. Не знаю. Что-то не припомню.
Беранже. Но вам же было больно, когда вы стукнулись.
Жан. А может быть, я во сне стукнулся.
Беранже. Вы бы тогда от боли проснулись. Наверное, вам просто снилось, что вы стукнулись.
Жан. Никогда мне ничего не снится...
Беранже (продолжая). У вас заболела голова, когда вы спали, и вы забыли, что вам снилось, или, может быть, помните, но не отдаете себе отчета.
Жан. Я не отдаю себе отчета? Я во всем всегда отдаю себе отчет, я не позволяю себе плыть по течению... Я всегда иду прямо, прямо, прямо напролом.
Беранже. Я знаю. Я просто не так выразился. Вы меня не совсем поняли.
Жан. Так выражайтесь яснее. И не говорите мне ничего неприятного.
Беранже. При головной боли бывает такое ощущение, будто ударился. (Подходя к Жану). Но если бы вы ударились, у вас была бы шишка. (Вглядываясь в него). А ведь у вас и в самом деле шишка.
Жан. Шишка?
Беранже. Да, маленькая шишка.
Жан. Где?
Беранже (дотрагивается до его лба). Вот она, торчит над самым носом.
Жан. Нет у меня никакой шишки. Ни у кого в нашем роду никогда не было шишки.
Беранже. Есть у вас зеркало?
Жан. Ну, знаете ли... (Ощупывая лоб). Как, в самом деле? Пойду посмотрю в зеркало в ванной. (Вскакивает с постели и направляется в ванную комнату. Беранже провожает его взглядом. Голос из ванной). Верно, у меня шишка. (Возвращается, заметно позеленевший). Видите, я же говорил, что я стукнулся.
Беранже. Вы плохо выглядите. Какой-то совсем зеленый.
Жан. Вам очень нравится говорить мне всякие неприятные вещи. Вы бы лучше на себя посмотрели.
Беранже. Простите, я вовсе не хотел вас огорчить.
Жан (раздраженно). Я бы этого не сказал.
Беранже. Вы так тяжело дышите и с таким хрипом! У вас, может быть, горло болит? (Жан снова садится на постель). Не болит горло? Может быть, это ангина?
Жан. Почему у меня должна быть ангина?
Беранже. Но в этом ничего страшного нет. У меня тоже бывают ангины. Дайте-ка я пощупаю у вас пульс. (Встает, подходит к Жану и щупает пульс).
Жан (еще более хриплым голосом). Пройдет!
Беранже. Пульс у вас совершенно ровный, без перебоев. Не бойтесь.
Жан. Я ничего не боюсь. Чего мне бояться?
Беранже. Совершенно верно. Полежите несколько деньков, и все как рукой снимет.
Жан. Мне некогда лежать. Я должен добывать себе пропитание.
Беранже. Ну, если у вас есть аппетит, значит, ничего страшного. И все-таки несколько дней не мешает отдохнуть. Из осторожности. Вы вызывали врача?
Жан. Не нужен мне врач.
Беранже. Нет, врача надо вызвать.
Жан. Не смейте вызывать врача, не желаю я никакого врача. Я лечусь сам.
Беранже. Напрасно вы не верите в медицину.
Жан. Врачи только придумывают всякие болезни, которых на самом деле даже и нет.
Беранже. Они делают это из добрых чувств. Им доставляет удовольствие лечить.
Жан. Придумывают они всякие болезни, придумывают!
Беранже. Может быть, и придумывают. Но они же и лечат болезни, которые сами придумали.
Жан. Я верю только ветеринарам.
Беранже (снова берет руку Жана). Что-то у вас вены вздулись. Вон как выступают.
Жан. Это признак силы.
Беранже. Конечно, это признак здоровья и силы. Но все-таки... (Пытается рассмотреть поближе руку Жана, тот сопротивляется и наконец вырывает руку).
Жан. Что вы меня рассматриваете, как какого-то редкого зверя?
Беранже. У вас кожа...
Жан. А вам что за дело до моей кожи? Я вот к вам не лезу с вашей кожей!
Беранже. ...мне кажется... да нет, право же, она меняет цвет прямо на глазах. (Пытается снова взять руку Жана). И становится жесткой...
Жан (снова вырывая руку). Не щупайте меня! Что вы, в самом деле? Вы меня раздражаете!
Беранже (сам с собой). Может быть, это гораздо серьезнее, чем я думал. (Жану). Надо вызвать врача. (Идет к телефону).
Жан. Оставьте в покое телефон. (Бросается к Беранже и отталкивает его. Беранже пошатывается). Не лезьте не в свое дело.
Беранже. Хорошо, хорошо. Но для вас же лучше было бы.
Жан (кашляет и громко сопит). Я лучше вас знаю, что для меня лучше.
Беранже. Вы так тяжело дышите.
Жан. Каждый дышит, как может! Вам не нравится, как я дышу, а мне не нравится, как вы дышите. Вы дышите еле-еле, даже и не слышно, можно подумать — сейчас дух испустите.
Беранже. Конечно, у меня нет такой силы, как у вас.
Жан. Но я ведь вас не заставляю идти к врачу! Каждый волен поступать так, как ему нравится.
Беранже. Не сердитесь. Вы же знаете, что я ваш друг.
Жан. Дружбы не существует. Не верю я в вашу дружбу.
Беранже. Вы меня обижаете.
Жан. Нечего вам обижаться.
Беранже. Дорогой Жан...
Жан. Никакой я вам не дорогой Жан.
Беранже. Вы сегодня точно в мизантропы записались...
Жан. Да, я мизантроп, мизантроп, мизантроп! Мне нравится быть мизантропом.
Беранже. Конечно, вы все еще на меня сердитесь за нашу вчерашнюю ссору. Я был виноват, признаю. Я ведь для того и пришел, чтобы извиниться...
Жан. О какой ссоре вы говорите?
Беранже. Да я вам уже напоминал... только что. Из-за носорога!
Жан (не слушая Беранже). В сущности, у меня даже нет ненависти к людям, у меня к ним вообще нет никаких чувств, а если есть, так просто отвращение, но только уж пусть не становятся мне поперек дороги — раздавлю!
Беранже. Вы хорошо знаете, что я никогда не буду препятствовать вам...