– Спасибо, Федор Андреевич, я обязательно ему скажу об этом.
– Хорошо, а сейчас иди, извинись перед Леной.
Игорь приоткрыл дверь в комнату. Лена сидела с книгой на кровати и насупившись молчала. Игорь вошел в комнату и посмотрел на Лену.
– Ты в гневе еще красивее. Прости меня, я свалял дурака. Наверное, не надо было говорить Федору Андреевичу о нас. Я не думал, что твоя реакция будет такой, – Игорь присел на край кровати.
Лена ничего не ответила и взяла телефон, читая только что поступившее СМС-сообщение.
– Лена, я с тобой разговариваю. Ты можешь отвлечься от телефона?
– Могу, – Лена обратила внимание на Игоря только тогда, когда дочитала сообщение. – Слушаю тебя. Извини, ты что-то сказал, Игорь?
– Дочитала? – раздраженно спросил Игорь.
– Дочитала, – ответила Лена. – Мне надо позвонить.
– А почему ты не звонишь мне? – Игорь не мог сдержать раздражение. – Трудно позвонить за целый день и сказать, что-нибудь теплое?
– У меня особо времени не было, – спокойно ответила Лена.
– Какого времени? Пяти минут выразить свои чувства?
– Игорь, не все могут выражать свои чувства, как ты, и не надо никого заставлять это делать. Чувства выражаются человеком тогда, когда того хочет сам человек.
– Так, ты, значит, не хочешь их выражать или… у тебя их нет?
– Хватит, Игорь, я не клялась тебе в любви и не надо меня допрашивать.
– Извини, – остепенился Игорь, понимая, что начатый разговор ничем «хорошим» не закончится. – Вечер не заладился. Я сегодня весь день как на крыльях, а сейчас… просто меня немного загрузили. Пойдем ко мне.
– Я не могу сегодня, – ответила Лена, увидев разочарование в глазах Игоря.
– Что, решила меня подрессировать? – Игорь неприятно ухмыльнулся.
– Нет, это к тебе не имеет никакого отношения, – спокойно и холодно ответила Лена. – Я устала и хочу отдохнуть. Тебе, кстати, это тоже не помешает. Мы с тобой две ночи не спали. Иди домой. Завтра обязательно увидимся.
Игорь молча встал и вышел из комнаты. Он был влюблен так самозабвенно, как это случается только один раз в жизни каждого человека. Чувства, которые охватили его, не имели ни дна, ни края. Игорь погрузился в эту бездну одержимости, даже не представляя себе, что чувства Лены могут быть другими. Игорь непоколебимо считал, что она должна была испытывать нечто похожее, нечто бесконечное, что даровано им было судьбой. Иначе… иначе быть не могло.
Игорь оскорблялся тем, что Лена не отвечала на его слова так, как он хотел. Она до сих пор не сказала, что любит его, хотя в минуты трезвых рассуждений он понимал, что не всякий человек может вот так за две недели начать столь открыто признаваться в своих чувствах, как это делал он.
Игорь ушел в смешанном настроении, все более убеждаясь в том, что Лена поступила мудро, не пытаясь выяснять с ним отношения.
Вернувшись к себе, он, не раздеваясь, вышел на балкон, где лежали замерзшие розы с той незабываемой встречи с Леной. Отодвинув мешок с розами в сторону, он достал коробку из-под обуви, в которой хранился пистолет.
Игорь бережно достал оружие и принес его в комнату. Положив на стол пистолет, он сел на кровать и задумался, как безопаснее вернуть его владельцу.
Иван Павлович несколько дней не показывался в ОВД и не общался с Сосниным. Потратив все душевные и физические силы на выстраивание версии с Дятловым, слежку за ним и судьбоносную встречу, Иван Павлович брел теперь к Соснину с полным «докладом».
Темное утро и тяжелый декабрьский снег не способствовали той бодрости, которая была присуща Казакову в дни посещения ОВД. С утра болело сердце и «шалило», как выражался сам Иван Павлович, давление. Тем не менее отсутствие двух первых уроков позволило ему найти время и пообщаться с Сосниным по «их» делу и вернуть, наконец, вещественное доказательство.
Уже к восьми часам утра Казаков стоял на пороге дежурной части. Войдя внутрь, он, как и в прошлый раз, сразу увидел каменное и отрешенное лицо Соснина с едва заметными последствиями побоев. Казаков несколько раз громко топнул, отряхивая грязный снег с ботинок. Тяжелой поступью он подошел к пластиковому окну и оказался возле старшего лейтенанта. Иван Павлович оглянулся вокруг, словно боясь быть замеченным, и наклонился к небольшому отверстию для передачи документов и заявлений.
– Сережа, доброе утро! – заискивающе произнес Иван Павлович, положив шапку на небольшую столешницу. – Сережа, у меня для тебя есть кое-что.