Саша задала вопрос.
Гид покачал головой.
— Нет, пока еще не был. Разумеется, хм, это — один из моих честолюбивых замыслов: съездить в Австрию и, как ни странно, в Югославию. — И, указав на нужный экспонат другим, улыбнулся: — По-прежнему на кровельную тематику.
На столе, под углом в сорок пять градусов, стоял грубо вырезанный прямоугольник выгоревшего красного цвета. Рядом аккуратными буквами значилось: «ПОЖАЛУЙСТА, ПОТРОГАЙТЕ».
— Бррр! — взвизгнула Саша.
Гид, улыбаясь, оглядел собравшихся.
Гэрри и прочие, отсмеявшись, столпились вокруг.
«ПРИВЕЗЕНО ИЗ КАЛГУРЛИ, ЛЕТО 1932 ГОДА, — пояснял ярлычок. — ТИПИЧНАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ КРЫША. ПОСТОЯННАЯ ТЕМПЕРАТУРА ПОДДЕРЖИВАЕТСЯ С МОМЕНТА ПЕРЕМЕЩЕНИЯ И ПО СЕЙ ДЕНЬ (ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЧАСА В СУТКИ) ПОСРЕДСТВОМ ЭЛЕКТРИЧЕСТВА И ТЕРМОСТАТА. ЭКСПОНАТ ДАЕТ НЕКОТОРОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ОБ УСЛОВИЯХ, В КОТОРЫХ ЖИВУТ ДРУГИЕ ЛЮДИ».
— Дотроньтесь, ну дотроньтесь же! — восклицала Саша, посасывая мизинец. — Точно раскаленное железо! — Обиженно глянув на Филипа Норта, который улыбался краем губ, она ухватила его за руку.
— Сесил Лэнг в таких условиях работал, — откомментировал гид. — Сущий ад, что и говорить.
— Да ладно заливать-то!
— Чистая правда.
— Когда я родила Гленис, жара стояла под сто семь градусов.[62] Помнишь, Дуг?
— Это не железо, — внезапно поправил Кэддок: он снова слегка недопонял. — Если быть совсем точными, это — малоуглеродистая сталь.
— Думаю, вы правы, — обернулся к нему гид. — Уже само название заключает в себе очаровательный элемент абсурда.
— Сразу видно: у парня котелок варит, — откомментировал Гэрри. — Да вы на него только гляньте.
— Шш, — одернула его Вайолет.
Здесь висели крупноформатные фотографии знакомых зданий. Гид деликатно отступил в сторону. При всей широте спектра архитектурных стилей, каждое строение венчала крыша из рифленого железа. Здесь было все — фабрики и сараи, склады, украшенные цитатами Общества архитекторов («Нечасто материал используется столь…»), трамвайные депо, тракторный гараж, трибуна провинциального ипподрома, скотобойни (в прошлом — арены массовых убийств). И снова — ключевая мысль заключалась в том, чтобы подчеркнуть исключительную приспособляемость металла: «шоб дело делалось». Господи, а вот и собор — с великолепной звонницей, и башенками, и множеством стрельчатых витражных окон — и тоже крыт рифленым железом. Бракосочетание старого мира с прагматичным новым; и однако ж ржавеющее железо отчего-то неважно сочеталось с идеей божественности. Аборигенские хижины, разлетевшиеся по окраинам городов под воздействием некоей центробежной силы, использовали его же — в сочетании с расплющенными банками из-под керосина. («Бедняжки!» — вздохнула Саша.) Несколько видов правительственных зданий штатов: сперва — величавый гранитный фасад, а рядом — снимок с высоты птичьего полета: железная крыша! Университетские библиотеки и консерватории — таковы же. Туристы молча разглядывали фотографии.
Другое дело — дома, приветные, старинные, просторные усадьбы: здесь железо было на своем месте. Убывающие прямые линии рифления как бы заостряли перспективу крыши, порою даже искажали: сглаживали ее, выравнивали, придавали четкости; выгибаясь, они образовывали протяженные веранды — а в каменных стенах французские окна открывались навстречу западному ветру. Что за веранды: сплошные охи и ахи.
— Я вам что скажу: в сравнении с ними английские особняки, что мы повидали, — воистину жалкое зрелище!
Джеральд фыркнул.
— Я лучше помолчу, — шепнул он Норту.
— О! — небрежно обронила Шейла. — Да тут и наш дом есть.
Все разом остановились.
Шейла указала на нужную фотографию: просторный, приземистый особняк — каменный, затененный, величественный. Роскошнее всех прочих, вместе взятых.
— Ка-а-ак кла-а-асно! — присвистнул Гэрри.
— Шейла, право, что за чудесная усадьба!
Все разом обернулись к гиду; все наперебой хотели показать ему фотографию. Пусть своими глазами посмотрит! Но он уже подошел и сам — словно инстинктивно что-то почувствовал.
— Как вам оно? — осведомился Гэрри, выдвигая челюсть.
Юнец внимательно изучил фотографию — и кивнул.
— Значит, вы — дочь скотовода? Миленькое местечко. Вы их вроде бы дворами называете, если не ошибаюсь? Прекрасный образчик кровельного материала!
— Госсссподи! — простонал Гэрри.
— Это ведь фамильное достояние? — полюбопытствовал Уэйн.
— У меня есть управляющий. И еще я с дядей договорилась; он теперь там живет.
— Как мило, — вздохнула Саша.