В целом чертовски интересная оказалась речь!
Зрители оглянулись на фигуру рядом. Старик постепенно пробуждался к жизни.
— А откуда нам знать, что ему действительно сто пятьдесят? — полюбопытствовал доктор Норт.
Хороший вопрос. (С тем же успехом ему может быть девяносто или сто.)
— Ах, какое упущение! Вот, пожалуйста.
Директор раздал ксерокопии свидетельства о рождении.
— Как вы наверняка заметили, сегодня у нашего гостя день рождения. На сегодня у нас запланирована небольшая вечеринка: хотим показать ему, что такое настоящая жизнь. Прожил он, безусловно, долго, но как много всего упустил! А потом мы доставим его обратно домой. Верно, друг Хосе Руис?
Старик вскинул руки и издал хриплый крик. Это Кэддок заполз на четвереньках под стол и, медленно приподняв голову, нацелил фотокамеру.
Успокоив старика взмахом руки и шипящей фразой на испанском, пиарщик повернулся к зрителям и покачал головой.
— С ним все в порядке. Он решил, это пулемет. Он со средствами массовой информации в жизни не сталкивался.
Директор задержал улыбку на пять-шесть секунд. Кэддок сделал еще один снимок. Превосходные зубы!
Старик забормотал что-то себе под нос.
— Амиго! Сколько, говоришь, тебе лет? — воззвал Гэрри Атлас, проникаясь духом происходящего.
Пиарщик перевел вопрос.
Голос у старика оказался на удивление глубоким и звучным:
— Сто сорок девять лет и семь раз по две недели.
— А что говорит об этом современная наука? — поинтересовался Джеральд у Норта. — А?
Директор по связям с общественностью объяснял что-то, а может, извинялся:
— У него в деревне никто не понимает английского, и электричества там тоже нет…
Он улыбнулся, приглашая аудиторию задавать еще вопросы, а «свидетель» между тем дорвался до его сигарет: одну засунул за ухо и еще горсть — в карман рубашки.
— На какие-нибудь болезни жалуется? — выкрикнул Каткарт, прожженный журнал юга.
Старик нахмурился — преобразившись до неузнаваемости — и приставил ладонь к уху.
— Болезни! Le duele algo?[70] — прокричат директор по связям с общественностью прямо в лабиринт пресловутого уха.
Старик пожат плечами и что-то прокашлял. Выпустил струйку дыма, внимательно изучил сигарету со всех сторон.
— Он говорит, нет. Говорит, чувствует себя, как новорожденный младенец. Это неправда. У него проблемы со слухом и ноги подгибаются. Вы же видели его ноги! Не хотите ли сделать снимок-другой? А еще у него одышка. Бедолага на ладан дышит. В терминах воздушных грузоперевозок он — то же самое, что какая-нибудь хрупкая фамильная ценность: старинный портрет маслом на осыпающемся холсте в расшатавшейся раме за разбитым стеклом.
Гвен, записывающая что-то в блокнотике, подняла глаза.
— Как вам удалось дожить до таких лет?
Но это же вопрос без отве… Тут вновь зазвучал звучный, низкий голос:
— Каждое утро, просыпаясь, я вынужден вспоминать, кто я такой и все, что произошло, прежде чем браться за что-то новое. Иначе я не могу быть уверен, кто я есть. Понимаете? Я бы просто потерялся.
Все уважительно покивали. Повисло долгое молчание. Первым нарушил тишину Борелли.
— Чему вы научились в общем и целом?
— Истины не существует, — последовал ответ. — Видимость обманчива. Католики живут дольше язычников. А я вот без табачка не могу жить. Гуси зимой улетают. Умирать труднее, чем вы думаете…
Приступ ужасного кашля, глубинного, основательного, оборвал его на полуслове. Невидимая прежде рука вынырнула из рукава рубашки и смачно похлопала по груди. Представитель авиакомпании внимательно наблюдал за стариком; развитием событий пиарщик был явно доволен.
— Следующий вопрос, пожалуйста.
На сей раз голос подала Луиза:
— Спросите у него, что его особенно заинтересовало в Европе.
Слово «Европа» старик уловил. Утирая глаза, он обернулся к распорядителю.
— Место, где вы сейчас, — объяснил пиарщик, — Ев-ро-па.
Старик обвел взглядом зал и кивнул. Представитель авиакомпании пожал плечами, начал переводить:
— О, наш гость говорит, ночное небо здесь другое. Звезд не так много. Говорит, воздух здесь как бы мельче. А луна теплее, чем солнце. — Он переспросил что-то по-испански и вновь обернулся к аудитории. — Ночи здесь теплые.
Все заулыбались, закивали.