— Конечно можно, Ивен, — улыбается женщина, и я чувствую, что можно не только это, правда, при соблюдении всех необходимых приличий, на которые, как мне кажется, времени у нас в ближайшем будущем не будет.
— Прошу к столу, — приглашает Мари. — Приношу извинения за бедный стол. Не знала, что у меня будут гости.
— Не скромничайте, Мари! Судя по запаху, вы просто волшебница, — выдаю я дежурный и довольно неуклюжий комплимент. Впрочем, звучит он вполне искренне — я умираю с голоду.
— Давайте перекусим, а уж потом обсудим наши дела. Идет? — говорил Лео, разливая по рюмкам кристальную кашасу — тростниковую водку.
— Как скажете, Лео.
— Ваше здоровье, Ивен. У меня не было случая поблагодарить вас за помощь. Спасибо. Если бы не вы, меня бы так и забили до смерти.
Лео поднимает рюмку. К моему удивлению, Мари пьет с нами на равных. Никак не могу определить ее статус. Что-то между бывшей возлюбленной и вынужденным товарищем по конспиративной работе.
Некоторое время я жадно насыщаюсь. После месяцев однообразной пищи и пережитых приключений еда кажется мне восхитительной. Леонард не отстает. Мари жует понемногу, скорее из вежливости, чтобы поддержать компанию. Я проглатываю креветки под жгучим соусом, ем их так много, что это выглядит, на мой взгляд, неприлично, и тогда я переключаю внимание на другие блюда. Мари ухаживает за мной, она отбирает мою тарелку и наполняет ее рассыпчатым рисом, а потом обильно приправляет его чем-то густым и пахучим.
— Это эмбалайя — рагу, — поясняет она с улыбкой. — Ешьте смело, оно не слишком острое.
— Благодарю вас, Мари. В жизни ничего похожего не пробовал.
— В Английской зоне многие считают нас тупыми пожирателями кукурузы. Надо приехать в Коста де Сауипе, чтобы попробовать настоящую бразильскую кухню. Жаль, что не могу угостить вас по-настоящему. Вы ведь оттуда?
— Да, Мари. Я из Зеркального.
Мне немного неловко оттого, что привлекательная молодая женщина считает меня неотесанным дикарем. Хотя скорее — не слишком воспитанным ребенком. Какая-то грустная нота преобладает в ее мыслях. К тому же я привлекаю ее своей необузданностью. Она чувствует во мне страстную натуру. Мне бы ее уверенность в этом. Волосы ее блестят черной волной на округлых плечах. Когда она улыбается, на смуглых щеках проглядывают симпатичные ямки. Я утыкаюсь в тарелку.
— Что думаете делать дальше, Ивен? — спрашивает меня Леонардо, когда мы насытились. Мари тактично оставляет нас вдвоем. Уходит готовить кофе.
Я шарю в его голове и в очередной раз удивляюсь тому, как четко и рационально он мыслит. Вся наша беседа расписана у него на много ходов вперед, расписана, разложена по полочкам и сохранена. Еще больше меня удивляет то, что он член НОАШ. Бывший, очевидно. Потому как две недели назад он был арестован и помещен в комендатуру для выяснения его политических пристрастий, которые явно шли вразрез с генеральным курсом местного руководства. Самое непонятное для меня то, что НОАШ, которую я представлял себе монолитной революционной организацией, на самом деле состоит из сообщества мелких партий и политических, а часто и уголовных, групп, объединенных под единым командованием. И что борьба между этими самыми группами идет нешуточная, а порой и вооруженная. Если сторонников какой-либо партии в конкретной местности больше, чем остальных — руководство местными силами проводит генеральную линию именно этой партии, подавляя конкурентов. Единственное, в чем едины эти собачьи стаи — смерть имперцам, долой имперскую диктатуру и нет власти Императора.
— Вы неправильно ставите вопрос, Лео. Правильный вопрос: что собираетесь делать вы? И для чего вам я? Попробуем начать с этого, хорошо?
— Ну, что ж. Давайте рискнем. — Он откидывается на спинку стула. Морщится. — Почки побаливают, застудил на сыром полу, — говорит, оправдываясь.
— Лео, хотите, я сэкономлю вам время? — спрашиваю напрямик.
Он смотрит насторожено.
— Что вы имеете ввиду?
— Лео, мы можем долго ходить вокруг да около и терять время. Я предпочел бы обсудить конкретный план совместных действий и хорошенько выспаться — я контужен, знаете ли, постоянно в сон клонит. Поэтому я изложу все, что на мой взгляд вы хотите сказать и заодно изложить свое виденье этого плана. Вы согласны?
— Пожалуй, — отвечает он. Я вижу, как его мозг прокручивает мое поведение. Ай, до чего ушлый мужичонка мне подвернулся!
— Итак, Лео, вы руководитель революционной ячейки под романтическим названием «Мангусты». Под вашим командованием около роты личного состава, если выражаться армейским языком, и до батальона тех, кого условно можно назвать сочувствующими или резервом, — я поднимаю руку, призывая собеседника к молчанию. — Не нужно опровержений и протестов, Лео. Я не шпион Безопасности и к другим разведкам тоже не имею никакого отношения. Я действительно простой морпех. Сержант Ивен Трюдо, второй полк тринадцатой невезучей. Позвольте мне закончить. Итак, вы намерены мне предложить совместную борьбу с другими революционными группами Коста де Сауипе. В качестве кого я мог бы быть вам полезен? Прежде всего, в качестве инструктора по боевой подготовке. Вероятно, именно это вы имели ввиду как самый минимум. Неплохой вариант, учитывая уровень подготовки ваших бойцов. Второе: я мог бы стать вашим заместителем, правой рукой. Своего рода начальником штаба. При условии, что я разделяю ваши взгляды, а именно программу Радикально-Демократической партии Шеридана. Мой боевой опыт и опыт командования в этом случае мог бы быть очень полезен. И третий вариант — использовать меня в качестве посредника для переговоров между вашим отрядом и армейской разведкой. Очевидно, вы не хотите, чтобы город был взят штурмом и разрушен. Ваши намерения — создать своеобразную пятую колонну имперцев, взорвать ситуацию изнутри и взять город под контроль до ввода регулярных войск. При этом, естественно, вы становитесь имперским союзником и получаете возможность играть в свои игры и дальше, добиваясь какой-то мифической независимости зоны еще более мифическим демократическим путем. Ну, или вам сохраняют жизнь, что уже само по себе немало. Последний, и самый нежелательный вариант нашего сотрудничества — меня сдают местной Безопасности, предварительно накачав дезинформацией о вашем подразделении, либо отправляют в самоубийственную силовую акцию для проверки моей благонадежности. Дорогой Лео, я готов обсудить с вами все варианты, кроме последнего. Уверен, мы сможем изыскать компромисс.