Мои сопровождающие промеж собой зовут меня не иначе, как дьяволом. За три дня я затрахиваю их до смерти. В первый же день я решаю избавиться от ненужного балласта. Уж коли мне суждено всюду видеть эти звероподобные рожи, так пусть уж они будут моим личным резервом. Зову их «первый», «второй» и «третий». Плевал я на их собачьи клички. Будут откликаться так, а не иначе.
— Ты, — упираю палец в грудь первому телохранителю. Кудрявая образина тупо хлопает глазами. — Когда обращаюсь, изволь принять стойку «смирно» и сказать: «Первый, сеньор тененте!» Понял?
— Эээ, нет, сеньор тененте…
Бью врага его же оружием. Открываю революционный Талмуд. Зачитываю:
— «…никогда не бояться опасности, вести себя одинаково как днем, так и ночью, не действовать порывисто, иметь неограниченное терпение, оставаться спокойным и хладнокровным в самых плохих условиях и ситуациях…» Понятно?
Герильос таращит глаза. Если он скажет «нет», я сообщу об этом тененте Яну. Тененте Ян не будет разбираться, в чем проблема. Тененте Ян не допустит, чтобы революционный боец не понимал требования революционного наставления. Ясно вижу — боец боится пристальных глаз Яна больше имперского танка.
— Итак, «ты»?..
— Эээ, первый… сеньор…
Я дрессирую их, как крыс. Люди, стоящие у меня за спиной, должны стрелять так, чтобы я был спокоен за свою шкуру. Они должны действовать не думая, и действовать правильно.
— «Смысл существования городского партизана, основное состояние в котором он действует и выживает, заключается в том, чтобы стрелять. Городской партизан должен знать, как хорошо стрелять, потому что это требуется для его типа боя», — читаю вслух. — Все трое. Каждый день ровно по два часа в подвале учиться целиться и спускать курок. Целиться вот по такому куску бумаги, — я показываю грубо вырезанный из старой газеты силуэт с нанесенными на него черными угольными метками. — Через три дня приму зачет лично. Кто не сдаст — расстреляю. Мое слово верное, клянусь Девой Марией.
Упоминание святой не оставляет моим палачам шанса. Если человек так клянется, значит так и сделает.
— Все понятно?
— Понятно, сеньор тененте, — вразнобой отвечают мои гориллы.
— Если кто забудет вытащить магазин перед упражнением, лучше пусть сам удавится. Потому как казнь ваша будет ужасной. Я не потерплю нарушения революционной дисциплины! — ору я в их небритые рожи.
Бедные мозги, упрощенная модификация — одна извилина, перекашивает от напряжения. Я их непосредственный командир. Я могу карать и миловать. Я могу приказывать. И меня надо застрелить, если я буду действовать неправильно. А как определить, когда правильно, а когда нет? А если выстрелишь не в нужное время? Тогда сеньор Ян выстрелит из своего ужасного пистолета. Или сам этот тененте-дьявол извернется и забьет до смерти. И вообще, как можно выстрелить в революционного командира? Тем более, в такого знающего и грозного как этот. Непонятно… Лучше спросить у него, как и что. Он наорет, но он умный…
«Так-то, сукины дети. Я вам объясню, что такое дисциплина», — самодовольно усмехаюсь я.
Совместные действия для привлечения внимания имперской разведки решаем начать с нападений на комендатуры. Запереть врага в его логове. Заставить его держать оборону. Первую акцию назначили на двадцатое декабря. Время поджимает.
— Скажите, Лео, ваши бойцы не будут задавать вопросов? Все-таки стрелять по своим придется.
— Да какие они нам свои, — усмехается он. — Свои — это «Мангусты», а остальные так, конкуренты. К тому же они не разделяют принципы Радикально-Демократической партии.
В который раз поражаюсь его цинизму. Ну да союзников не выбирают.
— Предлагаю начать с комендатуры на Ареа да Либертаде, — Лео внимательно смотрит на меня.
Я никогда не был начальником штаба. Не знаю, что надо говорить в таких случаях. Я всего лишь простой сержант, командир отделения, просоленый полевой суслик. Лео ждет моих вопросов. Он не желает действовать наобум. В конце концов, он хочет на деле проверить, чего я стою.
— Почему именно там?
— Эта комендатура одна из самых удаленных от казарм наемников. И тамошний район хорошо нами изучен.
— Я так понимаю, наемники — главная сила при обороне города? Какова их численность? Вооружение?
— Численность около трех батальонов. Вооружение неизвестно. Могу организовать наблюдение за их казармами.
— Если это возможно, Лео. И надо бы начать разведку территории вокруг остальных комендатур. Желательно также — вокруг отделов Службы безопасности и полицейских участков. Все скрытые подходы, особенности местности, места, пригодные для засад и закладки фугасов, маршруты патрулей надо нанести на карту. Численность охраны, вооружение — тоже. Это реально проделать за месяц?